Противостояние

По колонне прокатился победный рев сотен глоток. Я, наконец, привлек внимание моих людей. И не только их…

Но давать опомниться тварям я не собирался. Своей целью я выбрал вожака.

Потянулся к источнику и зачерпнул новый сгусток. Кости заломило так, будто их выкручивали изнутри. Виски пронзило острой болью, в глазах потемнело. Я ощутил, как под носом по губам и по подбородку потекло что-то теплое и соленое.

Не отвлекаясь на вопли собственного тела и формируя новое плетение, я смотрел прямо на вожака. Благодаря силе, бурлившей во мне, мое зрение на несколько мгновений обострилось.

Теперь я видел его ясно. Словно он парил в нескольких шагах от меня. Седая морщинистая шкура, черные, без зрачков, глаза. Приплюснутая морда, похожая на морду летучей мыши, со складками голой кожи.

Но самое главное — это взгляд. Не звериный, не тупой. Полностью разумный. Передо мной явно был кто-то из старших первородных. Из тех, кто прожил не одну сотню лет. И в этом взгляде, устремленном на меня сверху, не было ничего, кроме лютой ненависти.

В моей руке начало расти длинное золотое копье. Плетение из тех, что я когда-то подсмотрел в бою с лордом Кхалдрекаром. Тяжелое и плотное, под завязку заполненное силой.

Толчок…

Копье сорвалось с руки и стремительной золотой полосой ушло вверх, к седому первородному.

Тварь что-то громко выкрикнула. Двое гигантов рванули наперерез, заслоняя вожака своими телами. В истинном зрении я увидел, как перед ними сгущаются плотные потоки магического щита.

А в следующий миг над их головами из пустоты соткался силуэт здоровенной совы. Темно-золотая, с размахом крыльев шире, чем у любого из гигантов. Ее широкие когтистые лапы вонзились в шею одного из летунов, и тяжелая голова твари отделилась от туши легко, будто перезревший плод от ветки. Сгущавшийся воздух разом схлопнулся.

Копье пролетело дальше и вонзилось в седого, разворотив тому его впалую грудную клетку от ключиц до ребер. Издалека место попадания моего заклинания напоминало раскрывшийся темно-бурый уродливый цветок. Напоследок я успел поймать взгляд первородного. Его черные глаза расширились от ужаса и неверия.

Последний гигант шарахнулся в сторону и активно заработал крыльями, позорно улепетывая куда-то на юг, в сторону Холмов Дравара. Не успел. Темно-янтарная сова легко настигла его. Посланница Стрикса атаковала первородного сверху. Когтистые лапы впились в его спину и резким рывком вырвали ему правое крыло с корнем. Тварь кувыркнулась через голову и рухнула, нелепо размахивая единственным уцелевшим крылом.

После смерти седого вожака порядок в стае серокрылов сломался. Панически вереща, они бросились в разные стороны, словно тараканы от зажженного света. Никто из них уже не пытался атаковать. Все, похоже, думали только об одном — как оказаться подальше от тракта.

И вот тут гленны отыгрались по полной, собрав обильную жатву своими стрелами. Мертвые серокрылы сыпались на тракт, будто перезрелые желуди, кувыркаясь и ломая крылья. Из стаи в две сотни и более голов уйти удалось лишь нескольким десяткам.

Проводив взглядом серые силуэты, которые стремительно превращались в маленькие подергивающиеся точки на фоне сереющего неба, я вытер кровь с лица концом плаща и шагом повел Шторма к тому месту, где рухнула туша седого первородного. Краем глаза заметил скачущего в мою сторону Илара Риса в сопровождении нескольких десятков гленнов.

Рядом на своем жеребце пристроился Сигурд. Выражение его лица было таким, будто он сам не до конца понимал, что сейчас произошло.

— И как давно ты такому научился? — спросил я у него, кивая на парящую в небе здоровенную темно-янтарную птицу. Она кружила над местом побоища, видимо, высматривая уцелевших врагов.

С того дня как Сигурд очнулся после инициации, его сову я больше не видел. Он говорил, что периодически пытался ее призывать, но та игнорировала его потуги.

Сигурд, задумчиво следя за полетом своей союзницы, неопределенно пожал плечами.

— Видимо, только что.