Противостояние

Глава 4

Гости пожаловали к полудню. Я в этот момент стоял в тени одного из шатров, поодаль от встречающей делегации. Барона де Жансака и компанию у въезда в лагерь должен был принять Илар Рис со своими людьми и купцами. Мне в этой части представления отводилась роль зрителя. Пока что.

Рядом со мной замерли Сигурд и Гуннар. Все было готово к приему дорогих гостей. Оставалось дождаться, пока они соизволят доехать.

Колонна приближалась по тракту неспешно, с достоинством. Яркие плюмажи и одеяния всадников, пешие бойцы сопровождения и несколько десятков пустых повозок. Похоже, в положительном исходе торга никто из них не сомневался.

Издали городское посольство казалось единым организмом. Но внимательно приглядевшись, можно было заметить, что делегация разбита на группки и каждая держалась наособицу, старательно сохраняя дистанцию. Будто опасаясь подцепить друг от друга какую-то заразу.

Во главе колонны, гордо восседая на белом жеребце, ехал щеголь в широкополой шляпе с пышным пером и светлом бархатном камзоле. Холеное лицо с остроконечной бородкой и закрученными усами хранило надменное выражение. Этот человек явно знал себе цену и находил ее немалой.

Хм… Барон Франсуа де Жансак собственной персоной.

Тут же, среди людей его свиты, мелькали плащи офицеров городского гарнизона и их приближенных. К слову, их было не так уж и много.

Прочие тянулись следом по двое, по трое, по полдюжины, и боги упаси кому-нибудь смешаться с чужой группой. Каждый вел себя так, словно вокруг сплошь одни проходимцы и карманники.

Я усмехнулся. А Селина с сестрами неплохо потрудились за эти три дня. Даже перед выездом из города все эти ребята умудрились здорово переругаться. Вон как зыркают недоверчиво и враждебно друг на друга. Достаточно одной искры и скандал разгорится с новой силой.

Почти в хвосте колонны ехала самая крупная «стайка». Эти ни в новый совет, ни в свиту Жансака не входили. Тоже авторитетные горожане, но оттертые от кормушки после пожара более наглыми и организованными.

Среди них я заметил сына главы гондервильского банковского дома. Увы, но прежний хозяин банка тоже входил в городской совет и в тот злополучный день присутствовал на заседании в ратуши.

Я удовлетворенно хмыкнул. Совсем еще юнец, но держится упрямо и даже отчасти зло. И неудивительно — Селина им занималась лично. Как и еще некоторыми знатными горожанами, которым во время дележа власти просто не хватило либо смелости, либо напора. Они все сейчас ехали в колонне и явно были настроены по-боевому.

Льюнари умеют навещать чужие сны и деликатно извлекать то, что человек прячет от самого себя. И не просто извлекать, но еще перебирать и подкручивать, где нужно.

На нынешних членов совета льюнари воздействовали, разжигая в их душах жадность, тревогу и недоверие. Ночь за ночью им мягко внушали, какой жирный караван с продовольствием томится под стенами города. И нашептывали одно и то же: поезжай сам, никому не доверяй, не то расторопные соседи отрежут от твоего пирога лучший кусок.

Итог этой «терапии» я наблюдал прямо сейчас. Новоиспеченный совет в полном составе вместе со своими приближенными выехал за стены Гондервиля. По сути, здесь были практически все важные фигуры, которые мутили воду в городе. Именно то, чего я и добивался.

С лояльными же ко мне горожанами льюнари обошлись бережнее. Им внушали беспокойство за родной город, угодивший в жадные руки барона де Жансака. Бросать такого радетеля без присмотра — последнее дело. Надо поехать следом и своими глазами поглядеть, что он там наворотит.

Тем временем колонна делегатов беспрепятственно втянулась в лагерь, который их встретил привычной суетой, присущей торговым караванам. Вдоль рядов с товарами сновала прислуга, перекрикивались возчики, были слышны споры купцов о ценах.

За последние дни это место превратилось в большой рынок, к которому подтягивались жители из окрестных поселений и дальних хуторов. Между рядов лениво прохаживались небольшие группки бойцов Илара Риса, делая вид, что поддерживают порядок.

Делегаты Гондервиля ехали вперед, пребывая в самом благодушном расположении духа. Судя по улыбкам и довольным возгласам, изобилие товаров, которым встретил колонну наш лагерь, заставило отойти на задний план внутренние разногласия.

Но продвижение колонны внезапно приостановилось. Причиной остановки была повозка, в которую уперлись передние всадники во главе с бароном де Жансаком.

Повозка была длинная, с откинутыми бортами и широкими колесами. Стояла она поперек проезда, ровно на пути к торговым рядам, где пестрели разложенные товары. Объехать ее не получалось — по бокам теснились шатры и другие телеги.

Барон де Жансак нахмурился, привстал в стременах, поискал взглядом нерадивого возчика. Один из его людей крикнул, мол, следовало бы немедленно убрать колымагу с дороги почтенных людей.

Но возчик не спешил исполнять приказ. Колонна окончательно встала. Задние всадники стали напирать на передних, начиналась давка. Ругательства, недовольное лошадиное ржание, скрип колес — все смешалось в один неопределенный мерный гул.

А потом в хвосте колонны кто-то громко крикнул:

— Они перекрыли выезд!

Вот теперь делегаты заволновались по-настоящему. Кто-то крикнул, что это возмутительно. Кто-то потребовал немедленно освободить дорогу. Офицеры гарнизона и охрана барона де Жансака подобрались, схватились за рукояти мечей, начали проталкиваться вперед, к голове колонны.

Тем временем рядом с повозкой, перегородившей путь делегатам, появился барон Рис. Он спокойно стоял, заложив большие пальцы за пояс, и некоторое время наблюдал за этой суетой. Дождавшись нужного мгновения, барон неторопливо поднял руку.

И тогда с лагерем произошла любопытная перемена.

Беспечная караванная толпа исчезла. Купцы, возчики и прислуга качнулись назад и в стороны, освобождая пространство, и сделали это так слаженно, словно это было отрепетировано заранее. А на их месте, будто вырастая из земли, появлялись бойцы с гербами маркграфства де Валье на доспехах. Десятки бойцов.

Передний ряд сомкнул щиты, и за этой стеной щитов показались гленны с готовыми к стрельбе луками. Второй ряд, третий.

По колонне прокатился общий вздох. Кто-то осадил коня, кто-то втянул голову в плечи. Барон де Жансак побледнел, но надо отдать щеголю должное — нашелся он быстро.