Страница 2 из 17
«Крак» — вдруг раздался металлический скрежет. Лорд Блэкстоун встрепенулся. Он на мгновение провалился во тьму, и лишь звук открываемой крышки карманных часов привёл его в себя. Блэкстоун снова взглянул на парочку. Мужчина держал в руках огромные карманные часы и смотрел на циферблат. Она сидела, слегка всхлипывая. Он присел рядом, обнял её, накрыв плащом. Она положила голову ему на плечо. Так они посидели несколько минут. Поднялись и пошли к выходу из парка. Она не смеялась, сильно хромая. Он, нежно поддерживая её, уже не махая плащом.
Блэкстоун проводил их взглядом. Посидел немного на скамейки — ведь в письме указывалось — ждать. Чего? Кого? Он прочитал статью. Оглянулся. Никого. Ещё посидел, почитал, оглянулся. Никого. Достал часы, щёлкнул крышкой — прошло четверть часа и никого. Уйти? Проверить?
Блэкстоун пересёк аллею, подошёл к тумбе. Постучал по ней тростью. Получил в ответ металлический гул пустоты. Оглянулся. И быстро засунул руку внутрь. Пакет был на месте. Точнее…
На дне тумбы был пакет, но не тот. Блэкстоун быстро вытащил его. Тяжёлый свёрток в вощёной бумаге, перевязанной чёрной атласной лентой. Развернул… Револьвер. Его револьвер с дарственной надписью «Стори» и запиской.
«Мистер Блэкстоун, — гласила она. — Благодарю вас за проявленное терпение и благоразумие. В обмен на ваши деньги я возвращаю одну из главных улик — ваш револьвер. Бумаги же остаются у меня, во всяком случае, пока. Это моя гарантия и залог нашего длительного сотрудничества. Часть бумаг вы можете обменять на пятьдесят тысяч таркмарок. Если согласны, вышлите телеграмму не позднее семи часов утра до востребования на имя мистера Смита в почтовое отделение Клокшира и ожидайте дальнейших инструкций. И напоминаю, не вздумайте обращаться в полицию или подсылать своих громил. Это наше с вами дело. Личное. С уважением. Мистер С.»
— Ржава, — выругался лорд Блэкстоун. Засунул револьвер во внутренний карман плаща. Смачно, словно портовый рабочий, сплюнул. — Лучше бы вместо револьвера прислал документы. А потом бы застрелился. Хоть из моего револьвера. Значит, завтра. Сначала телеграмма, потом к Боне. Лорд-комиссар что-нибудь придумает. Тихо. Без следа. Выкручусь.
Деньги большие, но не смертельные. Он готов заплатить и больше, в десятки раз. За документы. За тайну, хранящуюся в них.
Лорд Блэкстоун выдохнул и широкими шагами, вколачивая трость в мостовую, направился к выходу.
Всё завтра.
Глава 2
Часть 1. Бар «Зубастая передача»
Глава 1
Частный детектив Артур Хопкинс уверенно повернул латунную ручку-шестерёнку с надписью «Вход только для…» и замер, привычно прислушиваясь. В баре «Зубастая передача» бытовало простое правило: если у тебя хватает сил справиться с этим запором, то и выпить ты внутри тоже сможешь. Тяжёлая плита, усиленная ровными рядами крупных заклёпок, с гидравлическим шипением отъехала в сторону. Она походила на межотсечный люк подводной лодки, чья рама была наглухо вмурована в краснокирпичную стену фабричной казармы — последнего здания в Ломанном тупике.
Открылся проход. Рёв десятков голосов и стук кружек, дребезжание губной гармоники и медное рычание тромбона смели ритмичный грохот фабричного пресса.
Вал тепла ударил в лицо детективу. Наотмашь. Резко. На секунду Хопкинсу почудилось, что он опять на фронте и сквозь него проходит ударная волна от разорвавшегося снаряда. Но пахло не войной — не гарью, порохом и палёной шерстью. По-другому — табаком и выпивкой, жареным салом с луком и капустой, дешёвыми духами и дорогой графитовой пудрой, едкой камфорой и минеральной смазкой — пахло гулящими людьми: органическими и железнорождёнными, коротавшими вечер вдали от тумана и запаха речной тины.
Хопкинс выдохнул и шагнул внутрь бара, словно пересёк границу между улицами Второго Рабочего квартала Таркфорджа и гудящим миром рабочих.
Зал бурлил. Здоровенные грузчики в штопаных рубашках и штанах на подтяжках спорили с механиками в засаленных комбинезонах. Клерки, расстёгнув жилеты и ослабив душащие галстуки, что-то рассказывали фабричным работницам в простых платьях. Телеграфистки и новомодные телефонистки, матросы и лавочники, инженеры и техномаги — пили, ели, играли в карты. Молодые и пожилые, мужчины и женщины, люди и автоматоны. Одни сидели за столами — катушками из-под кабелей, поставленными на бок. Другие стояли у стойки — сквозь толстое противоударное стекло столешницы, покрытое в углах паутиной трещин, змеились медные трубы. Парочки танцевали перед подиумом под звуки разогревающегося квартета.
Хопкинс пробежался взглядом по толпе — привычная разношёрстная публика. Вон стоит карманник, там проститутка, за карточным столом шулер с джокером в рукаве. И наконец — зелёное пятно. Патрик Лаки. В изумрудном сюртуке, бриджах, полосатых гольфах и ботинках на толстой подошве он походил на лепрекона. Счастливого лепрекона — такого не поймаешь, ведь прежде Патрик служил рейнджером в тринадцатом кентерберийском полку.
Младший детектив Лаки сидел за одним из центральных столов — напутствие «не выделяться» он явно проигнорировал… или забыл.
«Ржава… — Хопкинс недовольно нахмурился. — Учишь его, учишь и на тебе, пружинную завитушку». Он козырнул Пипу — бармену-органику за стойкой, кивнул хозяйке — железнорождённой Кэтти, официанту-автоматону Винтику показал два пальца, ткнул в столик Лаки и полез сквозь толпу.
— Ну? — Хопкинс положил свой новенький котелок рядом с изумрудным цилиндром Патрика, пристроил трость, снял перчатки и потёр руки. — Что ты здесь прохлаждаешься?
Патрик мотнул головой. Хопкинс проследил взглядом, куда указывал напарник. За игральным столом сидел объект их последней слежки — молодой человек, одетый так, словно недавно делал предложение руки и сердца, но, получив отказ, решил утопить его в алкоголе и азартной игре. Лицо подопечного горело — поднеси порох, и он взорвётся. Юноша много жестикулировал, постоянно говорил, часто выпивал и размахивал картами так, что любой мог увидеть его руку. И всё же, судя по столбику монет, он выигрывал. Немного, но выигрывал.
— И давно он так сидит?
— За столом час, в баре… — Патрик из жилета биомеханическим протезом руки достал карманные часы, ловко щёлкнул крышкой и произнёс: — Три часа двадцать восемь минут.
— То есть ты хочешь сказать, что свидание не состоялось?
Патрик помотал головой.
— Так, рассказывай.