Страница 19 из 79
Доходим до портала, разгоняя толпы моих подданных. Пора уходить, а мелкая снова разразилась. Присел на корточки, целую в мокрые щёки. На удивление, слёзы даже не испаряются, они достаточно холодные.
— Я ещё вернусь, а ты будь хорошей, — наставляю.
— Ладно. И мама пусть будет хорошей, — залепетала, кивая за спину.
— Хватит, — раздалось угрожающее от Ситри, и я вздрогнул. — Испортишь мне наследницу своими слабостями.
Обернулся, стоит в пяти метрах у гряды. Похоже, уже какое–то время наблюдает за нами.
— Высшая Ситри, — поклонился ей, как ни в чём не бывало.
На вид она вроде даже уже не вздрюченная. Будто ничего не случилось.
Приподнявшись до моего уровня, подплывает, как суперменка. Останавливается в непосредственной близости, смотрит с лёгким укором.
— А ты всегда стоишь на своём? — Спрашивает. И, о счастье, даже улыбается едва заметно.
— Придерживаюсь своих принципов, — заявляю смело и чувствую, как мою руку сжимает детская лапка.
— Они и стали причиной, почему ты передумал убивать меня? — Оскалилась.
— Вообще–то я даже и не думал этого делать, — нагло вру.
— Вот как? — Поднимает брови.
— Да, мы ж семья, — киваю на дочь. — Хоть ты и ведёшь себя со мной неподобающе, но это не повод покушаться на твою жизнь. Достаточно было бы просто тебя отшлёпать.
— Какой же ты дерзкий, — покривила нос Ситри, но впервые сделала это беззлобно. — Наконец, я поняла, почему спускаю тебе всё это.
— Ты любишь его, великая мать, — выпалила Каллисто.
— Не неси ерунды, — фыркнула на дочь владычица.
— Так почему ж спускаешь, милая моя? — Решил продолжить вести себя фамильярно, коль дозволяет — почему бы не воспользоваться.
Ситри снова приблизилась и опустилась к уху.
— Ты слишком сладкий, — прошептала эротично. У меня аж нутро всё вскрикнуло и завыло от такого признания. Но я быстро перестроился, понимая, что это всего лишь её демоническая фишка, с которой она легко соблазнит любого. Но не меня.
— И это всё, моя милая? — Прошептал тем же тоном.
— Всё, мой милый, — передразнила Ситри, отпряв. Брезгливое выражение сказало о многом. Но тут Каллисто не осталась в стороне, поднялась до нашего уровня и обняла обоих.
— У вас любовь, — заявила она, расплывшись в наивной детской улыбке.
— Если только любовь к еде, — парировала Ситри, закатывая свои глазища.
— Что ты такое говоришь? Отца нельзя есть, это «неправильно», — возмутилась доченька.
— О, Навь! — Простонала Ситри. — Уйди с глаз!!
Оттолкнула мелкую, швырнув её, что куклу. Чуть побарахтавшись в воздухе, та приняла положение левитации, развернулась и понеслась прочь. Каким–то ветром даже донеслись её рыдания.
— Десять оборотов наставлений — всё в пекло, — бросила Ситри недовольно. — Стоило ей лишь немного побыть с тобой, сладкий мученик. Ты испортил мне дочь, больше её не увидишь.
— Как пожелаешь, Великая Ситри.
— Впрочем, посмотрим, — засомневалась тут же.
— Прощаемся? — Киваю на почти закрывшийся портал.
— Хоть ты и нарушил наказ, умертвив тех червей. Я обещала наградить тебя, если откроешь комнату, — напомнила.
— Не прибила и на том спасибо, — усмехнулся.
Шутка удалась. Ситри улыбнулась уголком рта, мотнула головой, мол — я неисправим.
— Но совести, конечно, у тебя всё равно нет, — буркнул себе под нос, продолжая расширять границы дозволенного.
— Совести? — Удивилась. — Зачем мне совесть? Я повелеваю судьбами без предрассудков.
— Скучно и безвкусно так существовать. Разве нет?
Ситри задумалась.
— Возможно… ты и прав. Сегодня я испытала что–то новое из–за тебя. Но не обольщайся, ты всё ещё дерзкий, никчёмный…
Не успела договорить, подступился к ней и поцеловал снова. Пусть привыкает. Ладонь оказалась у моего виска через долю секунды, подумал было, что башка моя сейчас впечатается в грунт. Но нет, когтистая лапка обняла мою голову, поцелуй перерос из наивного во взрослый, когда её юркий и холодный змеиный язык прошёл в мой рот.
Думал, понеслось. А хрен там. Что–то морозящее и кислое прошло через рот и полезло в горло, замораживая дыхание. Хотел отстраниться, но Ситри с коварным рычанием прижала мой затылок, не давая прервать контакт. Когда эта дрянь прошла в грудь и окутала сердце, я всё понял.
Эта коварная дрянь вернула мне Зерно!
Вот только на этот раз вогнала прямо в сердце, откуда его теперь вряд ли достану. Конечно, я должен был осыпаться в прах, как это случилось с Борисом по моей шальной молодости в Хикупте. Но в контакте с Ситри этого не случилось, владычица укрепила во мне сопротивление, перенаправила потоки силы, нейтрализовала все губительные эффекты. В общем, вогнала так вогнала, по самое небалуйся.
Отстранилась сама уже с удовлетворённым и торжествующим видом.
— Что? Не ждал этого, хитрец? — Позлорадствовала.
— Не ждал, — согласился с досадой.
— С этого момента твоя магия работает и в моих мирах, — заявила. — Источник жизни в тебе защищает её от губительной силы Нави. Да будет это моим воздаянием тебе по всем заслугам. Больше не смей звать меня «неблагодарной стервой».
Вот же зацепилась. Видать, моё высказывание её хорошо задело.
Отступила на шаг. Теперь на очаровательном лице читается обида. Получается, я прав. Свалила бы, не прощаясь, а чего–то ждёт.
Что ж, бабы все одинаковые. А значит, и способ покорения — один. Настойчивость, наивные подарки, романтика. Зачем мне это нужно? Да что б не помереть раньше времени.
Тестируя магию, ращу большой букет. И он не распадается в пыль! Разрастается, как миленький, приобретая живой объём. Однако алые розы в таких спектрах смотрятся не очень. Поэтому переделываю на белые, чтоб играли цветами местности. Первый блин намечается комом: цветы вянут на глазах от этой парилки, поэтому перестраиваю стебли и листья, добавляя плотности, а с тем и некой искусственности. Бутоны тоже укрепляю, пытаясь не нарушать их нежности.
На всё это дело Ситри смотрит с интересом. А когда протягиваю ей пышный букет, на её лице отражается недоумение. Она даже ротик раскрывает так мило, потому что выглядит это непроизвольно. Живые эмоции всегда подкупают.