Страница 39 из 53
Глава 13 Заклинатель
Алиса Люкан
Райгарда нет уже несколько часов, и всё это время я чувствую себя оглушённой: эмоциями, чувствами, воспоминанием о поцелуе. Райград сделал это первым, показал, что я для него не просто ученица.
— Мрр? — вопросительно мурчит Сплюша, подойдя ко мне и трогая лапкой ногу.
Отодвинувшись от стола, позволяю малышу забраться на колени. В отсутствие Эфи котобудильнику приходится довольствоваться моими поглаживаниями.
— Как думаете, я правда ему важна? Это не секундное увлечение? — в сомнении спрашиваю я. — А вдруг всё, что во мне интересного, — это моя инарность?
Замолкаю и ловлю на себе взгляды деток. Себастьян, сосредоточенно плетущий очередной коврик, лишь разводит второй парой лапок. Таракаш с Храбрецом оставляют попытки сложить мои записи, которые я рассеянно перебирала весь длинный вечер. Малыши переглядываются и пожимают плечами. Уверена, если бы Жора не страдал старческой тугоухостью, он бы тоже выказал своё отношение к ситуации. Но измельчитель не слышит моих терзаний и продолжает меланхолично прибираться, попутно съедая бахрому с пледа Эфи.
— Ты, конечно, меня прости, Алиса, но, по-моему, Райгард показал себя ответственным и рассудительным драконом, — выдаёт лежащий в ящике стола Хваст. — Если он поцеловал, значит, это не просто так.
В спальне повисает тишина. Кажется, затихает даже мерный стрекот светящегося брюшка Храбреца. Выдвинув ящик, я вытаскиваю слепарь и пристально смотрю на артефакт.
— Когда это ты у нас таким мудрым стал? — не удерживаюсь от ехидства. — Помнится, ты Райгарда спалить хотел.
— Не спалить, а припугнуть, — обиженно парирует Хваст. — Не преувеличивай. У меня было время подумать о своём поведении.
— И?
— И я понял, что иногда язык мой — враг мой.
— Иногда? — улыбаюсь я.
— Ну ма-а-ам, — тянет Слепарь, заставляя стать шире мою улыбку. — Ну был дурак. Я молод и горяч, мне позволительно! Но сейчас я всё осознал и больше не буду лезть поперёк мамки на дракона!
Остальные детки лишь глаза закатывают и возвращаются к своим делам.
— Ладно, считай, ты прощён, — великодушно произношу я. Секундное молчание возвращает мысли к Райгарду, отчего в сердце тут же ярко и тепло вспыхивает. — Так ты думаешь, что я правда ему нужна?
— Ещё как! — с готовностью откликается Хваст.
— А если его сейчас перед выбором поставят? — нахмурившись, задаю я самый волнующий меня вопрос. — Либо семья и долг, либо я. Вдруг император потребует, чтобы меня выдали за Кайгарда?
— Ты под магической защитой «Ресталии», забыла? — со скепсисом напоминает слепарь.
— Императору закон не писан хотя бы потому, что он и есть закон, — возражаю я.
Хотя в глубине души уверена: его высочество Айрнгард из справедливых правителей. Он придерживается буквы закона, и сейчас этот закон играет мне на пользу. По иронии судьбы совсем другой закон после выпуска из «Ресталии» принудит меня выйти замуж. И я, честно, уже готова. Если Райгард, конечно, не против. Но кто ж нас спросит?
— Может, нам жениться скрытно? — в задумчивости бормочу я, встав со стула. Сплюша ворчит, но быстро успокаивается, когда оказывается на подушке Эфи. — Если я для Райгарда не развлечение на несколько месяцев, можно предложить ему если не настоящий брак, то хотя бы фиктивный. Это же обеспечит мне защиту после выпуска, верно?
Пройдя кружок по спальне, я замираю между кроватями и вопросительно смотрю на деток, оккупировавших стол. По молчанию и шоку в глазках артефактов, понимаю, что слегка удивила малышей.
— Что?
— Ты хочешь предложить дракону брак? — уточняет Хваст.
— Ну да.
— Дракону? Ты? Первая? — Слепарь точно пытается что-то до меня донести, но я не понимаю проблемы.
— Именно так.
— Алиса, ты как будто вчера родилась! Ну это же позорище для драконов — чтобы женщина делала им предложение руки и сердца. Надо дождаться, пока он сделает это первым.
— Да с его благородством я скорее состарюсь и превращусь в тварь Бездны, чем нарожаю ему деток в законном браке! — в сердцах восклицаю я и вздрагиваю от грохота.
Чик, не размениваясь на деликатный стук, влетает в стекло и распластывается по нему чёрной кляксой. Ойкнув, я бросаюсь открывать створку.
— Что случилось⁈ — спрашиваю я ворона, который выглядит так, будто прошёл бездновскую войну.
Перья в разные стороны, взгляд безумный, клюв безмолвно открывается и закрывается.
— Храбрец, срочно воды! — прошу светляка, который тут же срывается со стола и летит в ванную. Я же бережно беру Чика на руки. — Что случилось? Тебе плохо?
— Не-е-ет, — сипло выдаёт ворон и закаркивается. — Спеши-и-ил.
В этот момент к нам возвращается Храбрец и подаёт Чику стакан воды. Ворон опускает в него клюв и жадно пьёт. И всё это время сердце моё грохочет буквально в ушах. Что произошло, раз Чик в таком состоянии?
— Ноктурна! — наконец выдаёт ворон, когда стакан пустеет. — Лямуриэль восстановила путевые листы.
— И? — недоверчиво спрашиваю я, хотя, признаться, в душе поднимается тревога. — При чём тут Ноктурна.
— Лотры Граймс и Юваль проанализировали их, и по всему выходит, что наш заклинатель — Ноктурна, — выдыхая между словами, поясняет Чик. — Я как услышал, попытался к тебе рвануть. Но эти ироды меня закрыли. Если бы не Лямушечка, я бы не выбрался из клетки!
Чик ещё что-то говорит, но я полностью сосредоточена на мыслях. Не хочу верить в то, что Ноктурна — наш преступник. Хотя всё вокруг указывает на неё, всё против бедного библиотекаря. Она ненавидит драконов, у неё плохое прошлое, но Ноктурна слишком добра и умна, чтобы не понимать, к чему приведёт явление Бездны в «Ресталии». Погибнут не только драконы, но и невинные студенты и работники.
— Где сейчас ректор и лотр Юваль? — перебиваю стенания Чика.
Поднявшись с кровати, я начинаю собираться. Не знаю, что задумали наши взрослые, но мне нужно вмешаться. Пока Райгарда нет в академии, кто-то должен быть гласом разума.
— Насколько я понял, они собираются арестовать Ноктурну, — подтверждает мои догадки ворон.
— Значит, ей понадобится защитник, — киваю я.
Беру сумку, кладу туда даже не пикнувшего Хваста, несколько печенек для перекуса, склянку с водой, плащ и мешочек с деньгами. Там немного, но, если Ноктурне придётся бежать, их хватит на первое время.
— Ты собралась покинуть «Ресталию»? — Чик округляет и без того круглые глаза. — А как же я?