Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 73

Третий наёмник тем временем понял, что чисто тактически раунд уплывает в небытие. Двое его сокомандников вышли из игры. Четвёртый ещё держал дальнюю линию, но строй-то уже треснул. Обычные синие слушались хуже. Леон вообще начал играть по-своему, аккуратно, без особой оглядки на чужие приказы. Пашка с Маратом и Стасом держали свои зоны, но энтузиазма участвовать в чужом цирке у них заметно поубавилось. Хотя был ли он у этих пацанов вообще?

Третий меж тем поднялся за укрытием, дал короткую очередь по центру и крикнул Глебу:

— Ну что, здоровый? Сыкотно?

Пацану очень хотелось выскочить, зарядить очередь в наёмника и доказать, что ему не сыкотно. Проблема была в том, что наёмнику именно это и требовалось.

— Глеб! — отрезал я. — Центр держи, не ведись!

Глеб застыл, всё такой же напряжённый. Но через миг всё же принял решение остаться за укрытием.

Наёмник это услышал и усмехнулся.

— Послушный какой. Дома тапочки приносишь?

Глеб стиснул зубы так, что я почти услышал скрип через маску. Продавить его не вышло. Третий понял, что Глеба с первого раза не вытащить на себя, и переключился на Даню. Вот тут я напрягся уже сильнее.

— Слабое звено! — крикнул он. — Ты ещё здесь?

Даня услышал, вернее услышали все, но пацан мгновенно понял, что обращаются именно к нему.

Он стоял за низким щитом, где тактически место было лучше прежнего. После слов наёмника Даня замер, а маркер в его руке непонятно дрогнул. Голова чуть повернулась на голос…

Я уже собирался одёргивать его, но Рыжий сработал быстрее.

— Даня, не ведись на это! — крикнул он. — На меня изи.

Даня моргнул за стеклом маски.

— Куда?

— Ко мне!

— Там прострел!

— Я прикрою!

Рыжий высунулся ровно настолько, чтобы дать короткую очередь по сектору третьего, и тут же спрятался. По его укрытию хлопнуло в ответ. Даня тотчас сместился на ещё более выгодную позицию.

Однако чуть замешкался — я видел, как третий наёмник, ухмыляясь, хотел рвануть к нему и дать очередь. Но не вышло. Одновременно с этим в команде синих начался разлад. И начался он с Марата, который занял узкий проход между двумя щитами. Формально он всё делал правильно для синего игрока: держал сектор и перекрывал движение красных. Но именно этим он перекрыл третьему удобный рывок в спину Дане. Наёмнику пришлось бы обходить сектор по более широкой дуге, через простреливаемый коридор.

Третий это понял.

— Уйди с линии! — бросил он Марату.

— Я держу сектор, — возразил пацан.

— Я сказал, уйди!

— С хрена ли⁈

Марат не сдвинулся. Наглость пацана сейчас наконец работала в нужную сторону.

Третий резко остановился.

— Ты чё творишь? — прошипел он Марату.

— Играем, — ответил вместо него Леон.

Третий посмотрел на него. Я ожидал, что он сейчас сорвётся на Леона, но пацан держался так невозмутимо, что связываться с ним было тупо неудобно.

Третий снова перевёл взгляд на Глеба.

У него тоже начинались проблемы. Правда, пока не такие явные, как у высокого и второго. Однако чудодейственная водичка постепенно действовала — коварно, сначала незаметно. Потому каждый раз, когда третий пригибался за укрытием, он задерживался там чуть дольше. Один раз положил ладонь на живот, будто просто поправлял ремень.

Злость сейчас мешала ему, пожалуй, сильнее, чем боль.

Он дал очередь по укрытию Глеба почти в упор. Шарики с хлопками разлетелись по фанере. Глеб инстинктивно поднял маркер, отвечая через верх. Последующая очередь третьего прошла над укрытием и врезалась в дальний щит.

Рыжий выскочил сбоку.

Он действовал быстро, даже сам от себя, кажется, такого не ожидал. Маркер у него сначала чуть повело, но он удержал дуло на линии и дал короткую очередь по третьему, который всё ещё был развёрнут на Глеба.

Один шарик разбился у третьего на плече. Второй шлёпнулся в грудь и расплылся ярким пятном.

— Есть! — заорал Рыжий так, будто выиграл олимпийскую медаль.

Третий дёрнулся и совершенно ошеломлённо посмотрел на пятно. Потом резко прикрыл его перчаткой, собираясь спрятать.

— Руку убери, — сказал Сергеич, уже направляясь к нему.

Третий убрал руку, краска размазалась по перчатке и ткани. След остался жирный, свежий, с потёком вниз.

— Игрок поражён. Выход, — заключил Сергеич.

— Да ты задолбал! — сорвался третий.

— Попадание чистое, — Сергеич не оставил места спору.

— Ты вообще глаза разуй!

— Разул и увидел попытку затереть попадание. Предупреждение за неспортивное поведение.

Кирилл всё это слышал и аж подпрыгнул у кромки.

— Протестую…

Но вдруг он осёкся и остановился. Элеонора по-прежнему держала телефон поднятым. Кирилл хотел спорить, вот только любой спор сейчас превращал попытку затереть попадание в событие с протоколом, свидетелями и видео. Во попал!

Третий наёмник ещё секунду пытался выглядеть оскорблённым профессионалом. Но через секунду его снова скрутило, сильнее прежнего. Он резко отвернулся, поднял руку и пошёл к выходу быстрым шагом, почти бегом.

Я усмехнулся и снова посмотрел на поле. У синих оставался четвёртый наёмник, но теперь он стоял один среди пацанов, которые уже понимали слишком много.

Красные держали позиции. Раунд ещё не был выигран…

Четвёртый наёмник, кстати, держался лучше остальных. Возможно, воды выпил меньше или желудок у него был крепче, чем у других.

Он быстро оценил остатки расстановки, поднял маркер и коротко бросил:

— Синие, ко мне!

Правда, сказать-то он сказал, но половина синей команды даже не отреагировала как следует. Четвёртый всё понял — ему ничего не оставалось, как дальше играть самому. Хотя он честно попытался напоследок.

— Левый фланг, прикройте, — бросил он.

Двое синих тотчас дали очереди по центру. Неровно вышло, но этого оказалось достаточно, чтобы Глеб снова прижался к укрытию. Четвёртый ушёл левее, почти вдоль ленты, используя мёртвую зону между двумя щитами. Двигался он грамотно: низко, с паузами, каждый раз меняя угол и не давая прицелиться.

Я сразу увидел, куда он идёт — к Дане.

— Даня, это к тебе! — крикнул я. — Рыжий, ближе к нему!

Даня повернул маркер, но четвёртый уже почти скрылся за высоким укрытием. Рыжий попробовал высунуться и тут же получил очередь по щиту. Краска хлопнула перед самой маской, он отпрянул и выругался.

— Он слева пошёл! — крикнул Добрыня.

— Лево! Лево! — повторил Рыжий громче. — Даня, ложись!