Страница 24 из 32
— Дамы и господа! — воскликнул он, поворачиваясь спиной к дороге. — Позвольте порадовать вас в нашем приключении! Как вы все знаете, я был знаком со многими бардами, и те научили меня петь чуть получше умирающего осла!
Многие рассмеялись. Джейми был в кругу своих, и ему было некого стесняться. Прямо как в старые добрые времена.
— Если кто-то спал — заранее извиняюсь!
На этих словах Джейми развернулся к дороге и ударил по струнам — звонко, весело, с задором, — и запел звонким, чуть насмешливым голосом:
Эй, друзья, вперёд, не робейте, Солнце в спину, ветер в плечи, смелей идите! Мост дрожит, но не сломается, верьте, Шут споёт — дорога станет светлее. Пусть туман встаёт у брода, Песня — наш компас, надежда — погода!
Тра-ла-ла, путь далёк, но нам не страшно, В сумке хлеб, в сердце смех — вот и всё, что важно! Пусть дорога вьётся змейкой меж холмов, Мы споём, посмеёмся — и дойдём без слов!
В трактире старом нам дали эль на сдачу, Хозяйка подмигнула: «Возвращайтесь, братцы!» Кристиан хмурится: «Опять ты всё пропил?» А я ему в ответ: «Зато песню новую сложил!»
Вечер опускается, костёр трещит в ночи, Звёзды подмигивают: «Эй, не спи, шути!» Я сыграю вам на лютне, спою опять, Чтобы завтра с рассветом снова шагать и шагать
Тра-ла-ла, путь далёк, но нам не страшно, В сумке хлеб, в сердце смех — вот и всё, что важно! Пусть дорога вьётся змейкой меж холмов, Мы споём, посмеёмся — и дойдём без слов!
Кортеж наконец оживился: слуги хлопали, дамы смеялись, а Кристиан, не выдержав, подхватил последний куплет. Только королева не соизволила даже выглянуть из окна своей кареты. Джейми, сияя от счастья, закинул лютню за спину и зашагал дальше, напевая новый мотив — дорога теперь действительно казалась не такой длинной.
Глава 8 «Королева»
Амалия до ночи разбирала бумаги, составляла список блюд, которые хотела бы взять в дорогу, и отвечала с Кристианом на письма. В день поездки ей пришлось встать на три часа раньше, чтобы успеть позаниматься с Чэнь Минем. Кристиан обещал договориться с мастерами по боевым искусствам в Каледоре, чтобы королева могла тренироваться в гостях. Занятия прекращать было нельзя, а то мышцы будут болеть.
Только они с Мирандой забрались в карету и тронулись – Амалия тут же уснула, положив голову на край окошка. Изредка она просыпалась, чтобы попить воды или перекусить фруктов, но снова засыпала под размеренный стук копыт и колёс.
Но, когда они были уже на полпути к границе и долгожданному лагерю – Шут решил напомнить о своём существовании и нарушил покой своим сладким, по мнению всех, кроме Амалии, голосом.
Амалия, облокотившись на подлокотник, держалась за голову и слушала, как с улицы доносится лютня и звонкий мужской голос:
Вставай, брат, не спи, не дремли, В тени шагают враги, враги. Слушай, брат, — там шаги вдали, Мы на страже — мы сильны.
Он исполнял уже третью однотипную песню — эта была про стражей дозора, и, похоже, Шут не собирался останавливаться до самого привала.
— Ваше Величество, я могу шепнуть страже, чтобы он перестал. — Миранда беспокоилась за самочувствие своей королевы, но Амалия прекрасно видела, как камеристка тихонько постукивает по колену в такт музыке и повторяет куплеты знакомых песен.
— Всем нравится, — Амалия вздохнула, — если я прикажу ему заткнуться — все ещё больше меня возненавидят.
Миранда закрыла рот руками.
— Помилуйте, моя королева, с чего Вы решили, что у кого-то есть столь ужасные чувства к Вам?!
Амалия пожала плечами и провела ладонями по подолу своего коричневого платья. Ей нравились дорожные наряды — у тех была только одна нижняя юбка, и надевались они без корсета. Королева Мэрилл ещё десять лет назад постановила, что корсеты носить девушкам всех чинов и титулов не является обязательным, но сама продолжала сдавливать свою грудь, а Амалия, как её дочь, должна была соответствовать.
— Солнце скоро сядет, — заключила Амалия, смотря в окно на розовые облака. — Миранда, мне нужен твой совет.
Камеристка оживилась: её рыжие кудри и пышная грудь подпрыгнули вместе с ней.
— Слушаю Вас! Помогу чем смогу.
Амалия улыбнулась. В Миранде, несмотря на её возраст и множество обязанностей, был какой-то нескончаемый поток энергии.
— Ты же хорошо знаешь нашего Шута и помнишь времена, когда он только попал во дворец. —Миранда кивнула, не понимая, к чему клонит королева. — Так вот. Мне нужно найти к нему подход. Я приняла решение наладить наши отношения и — Амалия сглотнула слюну. — Хочу, чтобы он служил мне так же, как ранее моим родителям.
Миранда охнула. На её лице пробежало много эмоций: от удивления до сомнения.
— Но он и так верен Вам и Альтарии, чего Вы ещё желаете?
— Я хочу, чтобы во мне он видел не только свой долг, но и друга, семью, как когда-то в короле и королеве. Мне нужно, чтобы Шут желал этого сам. — Амалия сильнее наклонилась к Миранде, сидящей напротив. — Хочу, чтобы желал меня.
Веснушчатое лицо Миранды начало краснеть. Камеристка в ужасе смотрела на свою королеву.
— Зачем Вам это? Джейми не посмеет даже коснуться Вас без Вашего разрешения! А Вы говорите о таких вещах
Уже посмел. Но не суть.
— Ему и не нужно меня касаться. Я хочу, чтобы он желал меня, вот и всё. Его мысли должны быть заняты только его королевой.
— Это жестоко, — Миранда сжала руку, почесала тыльную сторону ладони. — Зачем так мучить сердце мужчины, если оно никогда не получит взаимности? Вы же знаете все эти истории про влюблённых слуг, которые потом оказывались на эшафоте!