Лилия для Шута

Все они были дочерями и жёнами влиятельных семей. Взять к примеру Жоззи – она дочь лорда-адмирала Барклай, командующего королевским флотом. Опала фрейлин вызовет у аристократов недовольство. Даже если отношения у королевы с девушками были натянуты, фрейлины создавали иллюзию близости и помогали справляться с обязанностями. Без них королева может почувствовать себя изолированной. Но Амалию это, похоже, не волновало.

Слуги и так стали бояться сделать лишний шаг при королеве, а роспуск фрейлин будет означать, что даже самые влиятельные и старые члены дворца могут потерять своё насиженное место. Амалия держит всех за дураков, думая, что справится без поддержки, но если так продолжится – она останется совсем одна, и никто не подаст ей руку при падении.

— Это ужасно, — прокомментировала Бель.

— Мы следующие, — заключил Хэллвик. — Ждём такого же соблания.

Жоззи продолжала хныкать.

— Что скажет мой отец? Я должна была найти мужа, а вернусь в дом без титула!

— У тебя всё ещё остаётся титул леди, — напомнил ей Джейми, успокаивая. — И ты можешь присутствовать на балах, потому что имеешь золотую кровь. И мужа найдёшь.

Жоззи, раскрасневшаяся и мокрая, посмотрела на Джейми, словно он разбил ей сердце, а не попытался подбодрить.

— Тебе одному всё сходит с рук, — она сжала своё платье в руках. — Тебя она не любила больше всех во дворце – а по итогу именно ты сопровождаешь её на праздник к Каледорам.

— Не только я, — поправил Джейми. — Миранда, Кристиан и едва ли не полдворца едут с нами.

Жоззи натянуто улыбнулась.

— Не понимаю, как тебе это удаётся. Поделился хотя бы частью своего везения.

Джейми не знал, что ответить.

Лоренс с грустью сел на матрас, Генри следом за ним.

— Я не узнаю наше королевство. Что сделать, чтобы всё было как раньше?

Джейми погладил Жоззи по плечу и улыбнулся артистам.

— Былые времена не вернуть. Но это не значит, что отныне нас ждёт только печаль! Я обещаю поговорить с Её Величеством по поводу постановок, — он повернулся к Жоззи, — и на счёт фрейлин тоже.

— И ты думаешь, что она послушает тебя? — Бель не отрывалась от своего рисунка, будто пытаясь вложить в него все чувства. — Она же тебя ни во что не ставит.

— Думаю, что найду к ней подход. — Джейми невесело улыбнулся, вспоминая вчерашнюю сцену с посудой.

Лоренс рассмеялся.

— Я бы на это посмотрел! Столько лет не получалось, а теперь думаешь выйдет? Я никогда не сомневался в твоих способностях, Джейми, но здесь нужно быть реалистом. Если будешь много крутиться возле королевы — она скорее тебя прикончит.

Посмотрим ещё — кто кого! Пусть у Джейми связаны руки и пусть его жизнь принадлежит ей — он не перестанет бороться и отстаивать права тех, кто заслужено находится здесь. Тем более, если Амалия не сдастся и не примет предложение Каледора во время предстоящих празднеств – её правлению придёт конец. Указ, который сегодня объявили на все страны о поиске мужа, тоже не поможет – какой дурак только ради короны захочет терпеть такую жену?

— Мне нужно готовиться к отъезду. — Джейми чмокнул Жоззи в щеку и помахал остальным. — Не вешайте нос! Скоро наше солнце взойдёт!

Глава 6 «Королева»

Амалия проснулась с головной болью, и та преследовала её весь оставшийся день: во время первого занятия с мастером Чэнь Минем – наставником по боевым искусствам с Востока, во время завтрака, во время приёма ванны и во время собрания фрейлин. Последних она решила распустить не потому, что хотела показать свою жёсткую руку и надоумить кого-то ещё скинуться с башни, а потому, что не видела в них смысла. Миранда делала всё: подбирала ей наряды на день с учётом мероприятия, сезона и дипломатического протокола, контролировала состояние платьев, корсажей, аксессуаров, обуви и головных уборов, чистила и проветривала одежду, помогала одеться, укладывала волосы, подбирала украшения, контролировала макияж, подготавливала ванны, обеспечивала чистоту спальных покоев и смену постельного белья, вела учёт личных вещей королевы, ключей, шкатулок, ларцов, читала письма, писала ответы под диктовку от имени Амалии, напоминала о встречах, церемониях.

Амалия не знала, как один человек может справляться со столькими задачами, но объективно считала, что фрейлины, которые выполняли те же функции, — ей не нужны. Какой смысл тратить казну на зарплату девушкам, которые большую часть времени во дворце заняты бездельем и думами о том, как скрасить скуку?

Королева считала это одолжением — она освободила их от лишних забот о том, как ей угодить. Девушки могли заняться чем-то более полезным и стали свободными от стен дворца. В некоторой степени Амалия даже завидовала им. Но кто, если не она? Альтария — её наследие, дворец — её дом, а люди за стенами — её народ. Она не может пустить всё, что построили родители на самотёк. У королевства должно быть лучшее будущее.

Фрейлины пустились в слёзы: по дороге из зала в кабинет Амалия слышала стоны и вой девушек — те жаловались то слугам, то попавшимся советникам. Королева точно знала, что Жоззи — молодая и очень назойливая фрейлина — побежала к своему ненаглядному Шуту. Однажды под конец одного из праздников, Амалия застала их за крайне отвратительным занятием прямо на королевском фортепиано. Тогда принцессе было всего семнадцать, она не сразу поняла, чем именно эти двое заняты, и от страха быть замеченной убежала. Сейчас, вспоминая стоны Жоззи, Амалия точно понимала, что та не плакала, как тогда ей показалось.

— Какая мерзость, — вырвалось у королевы.

Амалия понимала, что такие вещи могут иметь разные цели, но все же надеялась, что однажды Флиман обрюхатит Жоззи, и они станут позором двора. Она мечтала, чтобы слухи о леди, которая связалась с Шутом, разлетелись по всем королевствам.

И всё же она думала, что фрейлины отнесутся к этой новости не столь эмоционально. Амалия уже готовилась принимать гневные письма от их отцов и мужей. Всё-таки у поездки к Каледорам был один положительный момент: минимум неделю, два дня пути туда и обратно и три дня празднества, её не достанут.

Проходя в кабинет, Амалия с неохотой плюхнулась в рабочее кресло. Её ноги и руки болели после тренировки, а голова неустанно пульсировала, вероятно, от недосыпа и большого количества выпитого вина.

Не успела она взять в руки первый документ, как в кабинет постучали.

— Войдите, — Амалия взмолилась Богам, чтобы это был не Шут. У неё совсем нет сил общаться с ним.