Страница 106 из 149
Когда-то эти слова разорвали бы меня. Теперь я подумал о щеке Ирьяны после отцовских пощёчин. О её волосах на полу. О том, как она стояла в моём доме, и никто — никто, включая меня, — не понял, какую пропасть она тащит за собой.
— Возможно, — сказал я. — Но это ничего не меняет. Вам пора, графиня Эмери. Благодарю за поздний визит, но впредь постарайтесь не приезжать.
Миранда медленно выпрямилась.
— Хорошо.
Она произнесла это так, будто делала мне одолжение.
— Я уеду.
Я кивнул.
— Немедленно.
— Очень медленно, — добавила она, глядя прямо мне в глаза. — Чтобы у вас было время передумать.
Я молчал.
— И догнать меня, — сказала она уже тише. — Вымолить прощение.
Я почувствовал усталость. Не злость. Именно усталость. Странную, почти старческую. Будто я несколько месяцев держал на руках золотую статую, убеждая себя, что она живая. И только теперь понял, что всё это время обнимал холодный металл.
— Этого не случится, уверяю вас.
Миранда улыбнулась.
— Посмотрим.
Она прошла мимо меня. Лёгкая. Ароматная. Слишком уверенная. Её платье скользило по ковру, почти не издавая звука.
Я не обернулся. Не сразу. Сначала я стоял и смотрел на пустое место, где она только что была. Туда, где должно было остаться сожаление. Боль. Голод. Хоть что-то.
Но осталось только понимание. Очень простое. Очень страшное.
Я больше её не хотел.
Впервые за всё время я почти пожалел Эмери. Почти. Я представил, как она будет ворковать мужу, придумывая оправдания своему отсутствию.
Я дождался, когда она выйдет, и направился к Ирьяне.
Каждый шаг по коридору отдавался в висках. Дом казался мне другим. Не моим. Слишком тихим. Слишком внимательным. Словно стены слушали и уже знали то, чего я ещё не успел понять.
Я остановился перед дверью её комнаты и не сразу поднял руку.
Глупо. Я, Олвинд Арундел, герцог, дракон, человек, перед которым склоняли головы министры и старые роды, стоял перед дверью собственной жены и не решался войти.
Она, наверное, уже спит… И это хорошо. Я бы не хотел, чтобы она была свидетельницей этой грязной сцены.
Я постучал.
Ответа не было.
Я вошёл.
И увидел её.
Ирьяна не спала. Как только я вошёл, она тут же повернула ко мне заплаканное лицо. Глаза были красными. Взгляд — пустым.
И это оказалось страшнее крика. Неужели она всё слышала?
Я сделал шаг.
Она не сказала ни слова.
Только чуть отодвинулась.
Этого хватило, чтобы я понял: она всё слышала.