Страница 19 из 68
Сухарь добрался до плеча. Втиснулся на него боком — уже не маленький, не очень-то и помещался, передняя лапа свесилась мне на грудь, хвост обвился сзади за шею, как тёплый шарф. Морда оказалась у моего уха.
И от него пошло что-то. Я почувствовал, как из тёплого бока дракончика в моё плечо потёк ровный поток. Холодный и тёмный, как Мгла, и одновременно живой. Этот поток пошёл вниз по плечу, перекинулся через ключицу, и я вдруг увидел изнутри своё тело ощущением.
Я почувствовал жилы: тонкие, толстые и ветвящиеся. И в трёх местах увидел пробки. Чёрные сгустки там, где резонанс остановился и не смог пройти. Один под левой ключицей. Один под сердцем, в нижнем канале сумки. Один справа, между нижними рёбрами.
Я вдохнул в первую, туда, где пробка стояла, я послал потокрезонанса, и пробка дрогнула. Прошёл малый глоток. Лёгкие пошевелились самую малость, и я почувствовал, как воздух тоненькой струйкой проскользнул через горло.
Вторая. Под сердцем.
Послал туда. Пробка стояла плотнее. Я толкнул сильнее, и сердце откликнулось тяжёлым ударом, потом вторым.
Третья. Под рёбрами справа.
Эта пошла легче. Может, потому, что я уже понял, как.
Сухарь у меня на плече пищал тихо и непрерывно.
И тут я вдохнул по-настоящему, полным телом. Воздух хлынул в меня вместе с резонансом, который стоял у трещины, и пошёл во все жилы разом. Я выгнулся, плечи запрокинулись назад, голова ушла к лопаткам. Сухарь на плече пискнул и вцепился крепче, чтобы не свалиться.
[ПРОРЫВ НА ВТОРОЙ КРУГ ЗАКАЛЁННОГО: ОСУЩЕСТВЛЁН]
[До исчерпания безопасного лимита: 2 минуты]
Две минуты.
Я выпрямился. Голова кружилась так, что трещина передо мной двоилась. Третий круг не возьму. Не успею, не выдержу, тело уже на пределе, и я это знал так же ясно, как знал, что я зоопсихолог. Дальше нельзя.
Хватит и того, что есть.
Сделал шаг назад. Ноги не держали совсем. Я переставлял их так, как переставляют ноги во сне, когда снится бег от чего-то, и они идут сами по себе, мимо твоей воли. Сухарь у меня на плече сидел крепко.
Дошёл до ступеней, полез наверх. Цеплялся свободной рукой за края, подтягивался. Дракончик на плече поджимал хвост и выпрямлял, как кошка на заборе.
И тут Сухарь вдруг закричал неожиданно высоко и резко, как кричит зверь, когда видит опасность. Спрыгнул с моего плеча на пол, упал на лапы, обернулся в сторону, противоположную нашему пути.
Я остановился и посмотрел туда же, куда смотрел он и увидел вот что…
Раньше тени во Мгле, которые я видел на Купаниях, были не тенями, а чем-то вроде намёков. Дрожание мути, силуэт, которого через секунду уже нет. А эти совсем другие тени: плотные, у них была явная форма. Они двигались собранными сгустками, расходились, снова сходились, и сходясь, складывались в нечто похожее на длинные гибкие тела. Их было много. Я насчитал шесть, потом сбился. Они шли с глубины, со стороны, куда уходил пол разрушенного храма.
И сама Мгла позади них шла, двигалась. Толща Пелены сдвигалась медленным валом, как сдвигается вода в реке, когда смотришь на неё с моста. Где-то глубже шло течение, и оно тянуло за собой всё, что было в Мгле.
Течение.
Тень предупреждал. Он сказал через неделю, и я считал, что у нас ещё есть дни.
Тени-сгустки шли быстрее, чем течение. Кружились вокруг чего-то, сжались, а затем расступились.
В лиловой мути проступил силуэт человека. Стоит прямо, руки вдоль тела, голова чуть наклонена набок, как у птицы. Передо мной отчетливо проступило лицо Репья.