Страница 46 из 83
Глава 38
Если ваша рука горит так, будто в неё вбили раскаленный гвоздь, – это плохой старт для рабочего дня. Но в «Книге учета» моей жизни за последние сутки здравый смысл и вовсе перестал сходиться с реальностью.
Я смотрела на свою ладонь. Черный, выжженный символ под линией жизни пульсировал в такт моему сердцу. Боль была сухой, вытягивающей силы. Рядом стоял Кэйнарот. Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье, и этот холодный, нечеловеческий контакт был единственным, что удерживало меня от паники.
– Права, – повторила я за ним. – Пепельный Свод не присылает уведомлений почтой, да?
– Пепельный Свод не признаёт условностей других миров, – голос Кейна был лишен эмоций, но в его серебряных глазах я видела отражение коллапса целой звездной системы. – Для них существует только наличие или отсутствие. И у тебя – отсутствие оплаты.
Он отпустил мою руку и повернулся к распахнутой двери подвала. Оттуда больше не пахло пылью. Теперь оттуда веяло пустотой – такой плотной, что она казалась осязаемой.
Мы спустились. Кейн шел впереди, и пространство перед ним послушно выпрямлялось, хотя я видела, как стены подвала тошнотворно изгибаются, пытаясь превратиться в бесконечные серые равнины.
В самом дальнем углу, за бочками, лежал предмет. На земляном полу, прямо в центре защитного круга из потемневшей соли, стояла обычная с виду высокая ваза из мутного стекла.
Только внутри неё не было цветов. Там медленно вращался сгусток густой, маслянистой тьмы, в которой то и дело вспыхивали и гасли золотые искры. Кейн замер в двух шагах от вазы.
– Это
сосуд извлеченного времени
.
Я нахмурилась. Время – валюта Железного Предела.
– Ирма купила себе тридцать лет жизни, я знаю. Тох говорил.
– Она не просто купила их, Мира, – Кейн обернулся, и его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. – Она взяла их под залог
несущей конструкции «Грани»
. Эти золотые искры – это «длительность» самого Разлома. Твоя тетка буквально выщипывала нити из фундамента замка, чтобы подлатать собственное стареющее тело.
Холод в животе стал почти физическим. Моя тетка не просто заложила Титул Хозяйки; она сделала «Грань» физически нестабильной. Каждый год её лишней жизни делал стены замка тоньше, а Разлом – доступнее для тех, кто обитает в Меже.
– Значит, если я не верну долг... – начала я.
– Замок схлопнется, – отрезал Кейн. – А Пепельный Свод поглотит этот участок Межи, превратив Грань в свой форпост в другие миры. Пожиратель договоров не просто идет за тобой. Он идет забрать фундамент, который Ирма уже фактически ему продала.
Из темноты наверху, прямо из кухонного люка, раздался звук. Не крик и не рычание. Это был звук сотен одновременно открывающихся ртов. Вязкое, чавкающее эхо.
А затем на верхнюю ступеньку вышла
она
.
Тварь была соткана из того же серого пепла, что падал на улице. Пепельная гончая. У неё не было глаз, только провалы пустых глазниц, из которых сыпалась пыль. Она молча стояла, блокируя нам выход, и её присутствие выжирало воздух из легких, заставляя вспоминать всё самое плохое в жизни.
Гончая медленно спустилась на одну ступень. Затем на вторую. Она двигалась бесшумно, словно дым, и тень её была намертво привязана к моей тени на полу.
– Она пришла за описью имущества, – прошептала я.
Пёс замер прямо напротив меня и медленно, с влажным хрустом раскрыл пасть. Внутри не было ни клыков, ни языка. Там, в глубине глотки, дрожал плотно скомканный, пожелтевший лист пергамента – оригинал контракта моей тётки.
Аудит перешел в стадию взыскания. И в этом списке первой строкой значилась я.