Страница 27 из 83
Глава 20
Смотреть в лицо собственной смерти – плохая примета даже в Аврене, где не верят в магию. А смотреть в свое лицо, которое уже успело посинеть и подернуться пленкой тлена, – это и вовсе за гранью любых расчетов.
– Ночлег, – прошелестела гостья. Голос был сухим, как треск старой бумаги. – У вас есть свободная комната, Хозяйка?
Запахло пеплом. Не тем, что выгребал из печи Рен, а другим – затхлым. Так пахнет в брошенных домах, где давно никто не дышит. Вместе с этим запахом в зал просочилась тяжесть.
Я попыталась вызвать в себе привычное ощущение весов. Обычно, когда речь заходила о сделке, внутри меня устанавливалось равновесие. Чистое дерево. Четкие чаши. Металл к металлу.
Но сейчас весы вели себя неправильно.
Стоило мне взглянуть на гостью, как левая чаша, отвечающая за то, что приносят в дом, провалилась в бесконечную, ледяную пустоту. Там не было веса. Там была дыра. Правая же чаша – мой долг, моё присутствие здесь – взметнулась вверх, легкая и бесполезная, как сухой лист на ветру. Гостья не была «активом». Она была отсутствием всего. Темнотой в реестре.
Я крепче сжала пальцами край стойки. Дерево под ладонями было реальным. Это помогало.
– Ночлег стоит денег, – мой голос прозвучал жестко. – Для гостей из Свода тариф особый.
Женщина переступила порог, и её присутствие выстудило воздух быстрее, чем открытая дверь в метель.
Рен за моей спиной издал странный звук – что-то среднее между икотой и стоном. Я видела краем глаза, как он вжался в стену, баюкая свою здоровую руку. Он выжил в бою, но против этой серой пустоты у него не было устава.
– Мы платим не золотом, – гостья остановилась в двух шагах. – Мы платим памятью о долгах.
В дальнем углу зала, в густой тени, шевельнулся постоялец с серебряными глазами. Он не вышел на свет. Не произнес ни слова. Но я кожей почувствовала, как пространство в той стороне натянулось, становясь плотным и непроницаемым. Он просто наблюдал. Холодный. Чужой. Ждал, как я справлюсь с этой новой графой расходов.
Мертвая версия меня медленно повернула голову в его сторону. На её губах застыла вежливая, пустая улыбка.
– Я хочу комнату на втором этаже, – сказала женщина. – Ту самую, где Ирма Солт считала свои последние дни. Я подожду там.
– Чего подождете? – я выдавила это из себя, чувствуя, как немеют кончики пальцев.
– Аудита, – гостья склонила голову, и моё лицо на её месте на миг пошло серыми трещинами. – Срок истекает. Тот, кто держит ваш вексель, уже в пути.
Она двинулась к лестнице, не дожидаясь моего согласия. Каждый её шаг оставлял на полу тонкий слой серой пыли, которая не таяла. Она пришла не драться. Она пришла занять своё место по праву кредитора, и в этом было больше угрозы, чем в любом занесенном мече.
Я посмотрела на тень в углу. Серебро его глаз погасло, он слился с обсидиановым мраком стен.
В зале стало тихо.
– Тох, – позвала я, не оборачиваясь. – Загаси очаг. Мне кажется, нам сегодня не согреться.