Страница 12 из 83
Глава 9
В зал хлынул холод. Не зимний горный мороз Аврена, от которого спасает толстый шерстяной свитер, а мертвый, высасывающий тепло, абсолютный вакуум. Я почувствовала, как волоски на руках встали дыбом, а дыхание мгновенно превратилось в облачко белого пара. Влажные после варки похлебки доски стола покрылись тонкой коркой льда с отчетливым треском.
На пороге стоял мужчина.
Высокий. Слишком высокий для стандартных дверных проемов – ему пришлось слегка пригнуть голову, чтобы переступить порог. На нем был длинный плащ странного кроя. Ткань не просто была темной, она казалась дырой в пространстве, жадно проглатывающей скудный свет кристаллов-свечей.
Я сжала стальную иглу в кармане фартука. Металл обжигал холодом, но боль возвращала мыслям четкость.
Гость сделал шаг внутрь. Трактир отозвался глухим стоном. Половицы прогнулись так, словно на них опустили груженую камнем телегу. Хотя мужчина не выглядел грузным. У него были широкие плечи, идеальная осанка и плавность движений, свойственная крупным хищникам.
Лицо – резкое. Прямой нос, высокие скулы, бледная кожа без единого изъяна или следа возраста. Лицо человека, который привык, что мир подстраивается под него. В Аврене я видела таких в столичных кварталах. Лорды. Высшая аристократия. Самый проблемный сорт клиентов. Они никогда не платят вовремя, требуют особого отношения и скандалят из-за любой мелочи. От таких одни убытки.
Но хуже всего были глаза. Радужки цвета потускневшего старого серебра. В них не было человеческого зрачка – только ровный, пугающий блеск. Когда он перевел взгляд на меня, мой желудок скрутило тугим узлом. У него был взгляд бесстрастного ученого, рассматривающего занятное насекомое.
– Судья Договоров, – произнес он.
Голос заполнил весь зал. Глубокий, резонирующий, вибрирующий прямо в костях. Он не спрашивал. Он констатировал факт, пригвождая меня к месту этим звуком.
Тох в очаге издал жалкий писк. Древний дух огня, который еще недавно насмехался надо мной, зарылся в золу так глубоко, что от него осталась только дрожащая серая кучка.
Гость сделал еще один шаг.
С его тяжелых, окованных темным металлом сапог на пол посыпалась серая пыль. Она соприкоснулась с досками, и в нос ударил едкий запах гари. Пыль мгновенно прожигала дерево, оставляя после себя черные, дымящиеся язвы.
Мой пол. Дубовые доски, которые еще можно было отскоблить и привести в божеский вид.
Я посмотрела на дымящиеся пятна. Потом на его сапоги. Потом снова на его странные серебряные глаза. Первобытный страх, который секунду назад парализовал мои легкие, внезапно отступил. На его место хлынуло горячее, плотное раздражение.
В колонке «Дано» у нас появился очень могущественный гость. В колонке «Убытки» – испорченный пол и замерзшие остатки похлебки. Если я сейчас позволю ему вести себя как хозяину, я потеряю этот трактир быстрее, чем наступит утро. Владельца заведения определяет не магия. Его определяет умение устанавливать правила.
– Дверь, – сказала я. Голос прозвучал хрипло. Я прокашлялась и повторила громче: – Закройте дверь. Вы выстужаете помещение.
Мужчина замер. Его идеальные брови едва заметно дрогнули. Словно он услышал звуки на неизвестном языке и теперь пытался расшифровать их смысл.
– Что? – переспросил он. Одно короткое слово, но от него задребезжали мутные стекла в рамах.
– Дверь, говорю. У меня дрова не казенные. И плащ свой можете снять. Вешалка слева от входа.
Я вышла из-за стола. Ноги казались ватными, но шаг был твердым. Я подошла ближе, остановившись в трех шагах от него. Воздух вокруг незнакомца был таким плотным, что дышать приходилось с видимым усилием, как под водой.
Он смотрел на меня сверху вниз. В серебряных глазах плескалось безграничное недоумение. Он явно ждал, что я упаду на колени. Или забьюсь в угол, как дух очага. Или, на худой конец, начну молить о пощаде.
Я скрестила руки на груди и указательным пальцем ткнула в направлении его ног.
– А еще у нас принято вытирать обувь. У порога специально для этого лежит рогожа. Ваш пепел портит мне половицы. Очищать это будете вы? Или прикажете сразу вписать порчу имущества в ваш счет за постой?
Тишина, повисшая в трактире, стала осязаемой. Тяжелая, звенящая, пахнущая озоном перед грозой.
Глаза мужчины внезапно вспыхнули. Тусклое серебро превратилось в ослепительный, режущий свет расплавленного металла. Температура в зале рухнула еще на десяток градусов, так что на ресницах осел иней.
Тени по углам трактира – от столов, от стульев, от погасших свечей – вдруг дрогнули. Они оторвались от своих поверхностей и медленно, как живые черные змеи, поползли к нему. Они свивались вокруг его ног, поднимались по стенам, искажая пропорции комнаты. Замок «Грань» жалобно заскрипел всеми балками, сдаваясь перед силой, с которой не мог спорить ни один договор.
Высокий гость слегка наклонил голову. Его черты заострились, превратившись в хищную маску.
– Вытереть... ноги? – тихо, с пугающей, смертоносной расстановкой повторил он. Стены трактира задрожали от этого шепота.