Страница 71 из 91
Новая прошивка
Нож с вороненым лезвием просвистел в воздухе и, пролетев через всю лабораторию, впился мне в живот. Но я не вскрикнул от боли, а лишь крепче стиснул зубы и с ненавистью уставился на ликующих охранников. На глаза невольно навернулись слезы. Сейчас будет еще один бросок. Второй полупьяный военный, объявив, что теперь его очередь, достал свой клинок. Он размахнулся и со всей дури метнул его в меня. Лезвие впилось под ключицу. На радость четырем ублюдкам в форме из меня брызнул приличный фонтан крови. Струя била секунд десять, после чего напор упал. Рана постепенно начала зарастать.
Намертво пристегнутый к вертикально расположенной койке, я стоял напротив входа у дальней стены, рядом с распределительным щитком, от которого тянулись к аппаратуре гофрированные кишки кабелей. Вокруг была все та же ненавистная лаборатория со своими пугающими хирургическими инструментами. На полках прозрачных шкафчиков рядами стояли колбы и пробирки с реагентами ядовитых расцветок. В сосудах покрупнее плавали какие-то мелкие мутанты и всевозможные органы, среди которых (я это точно знал) были и две мои печени, три почки, мои зубы и еще что-то, что эти дегенераты в белых халатах извлекли из меня, изучая процессы регенерации моего организма.
Еще один терзающий удар пришелся мне в щеку. Лезвие ножа снесло несколько зубов и с легким звоном встряло в койку. Радости мерзавцев не было предела. Они гоготали и пили водку прямо из горлышка, отмечая еще одно удачное попадание. Я же трясся от злости, но продолжал молчать. Выкручивающая меня боль была не такой уж и сильной в сравнении с той, которую мне причиняли каждый проклятый день два мерзких «доктора». И сегодня я обязательно получу от них еще одну ужасную порцию нечеловеческих страданий. Это я тоже знал наверняка. Как знал и то, что рано или поздно я поквитаюсь со всеми этими подонками, со всеми людьми…
– Что вы делаете?! – В лабораторию влетела молоденькая лаборантка и принялась отчитывать охранников. – Нельзя так варварски поступать с нашим образцом! Мой отец пожалуется вашему начальству!
– Ой-ой, пожалуется он, – выдал один хмельной вояка, – а сам-то он что с ним делает, а? Да наше развлечение – детская игра по сравнению с тем, что твой папочка сотворит с этим куском мяса сегодня после обеда.
– Идите жрите водку к себе в барак! – взвизгнула лаборантка. – Сейчас же!
– Да ладно, пошли, Колян. – Один из вояк одернул своего товарища.
– И пойдем, вот только закончим! – Обозленный солдафон выхватил свой нож. – Остался всего один мой бросок.
После этих слов он взмахнул рукой, и его большой тяжелый клинок загудел в воздухе. И пока он летел, у меня в голове на краткий миг вдруг возникло очень странное ощущение, что эту смазливую деваху и тех четверых вояк я уже где-то видел. Видел в крови, визжащими от боли и молящими о пощаде…
Но я так и не успел понять, что это за странное «воспоминание» меня вдруг посетило, ибо мне в плечо вонзился нож. Лезвие, пробив навылет плоть и койку, ударило в провод. Свет в помещении замерцал. Мое тело расколбасил переменный ток.
В следующий миг я проснулся и тихо вскрикнул сквозь сжатые зубы. Меня выгнуло крутой дугой. Пришло осознание реальности, я знал, кто я, где нахожусь, но все еще ощущал бьющие плоть разряды. И столько в этих ощущениях было жизни, столько гадского реализма! Ток, словно мелкий песок, потрескивал на моих зубах, а во рту ощущался мерзкий колючий вкус с оттенком металла. И конечно же по всем клеточкам тела следом за разрядами разлилась боль.
Первым заметил мой припадок часовой – сталкер, которого все называли Кысь-Кысь. Нормального имени этого худощавого и слегка туповатого малого я не знал. Он подошел ко мне, глянул на мое изогнутое дрожащее тело и задал стандартный идиотский вопрос, как раз под стать своему интеллекту.
– С тобой все в порядке? – И, ясное дело, не дождавшись ответа, он начал пинать ногами и будить всех, кто лежал рядом со мной. – Эй, пацаны, просыпайтесь! Смотрите, Бурого чего-то плющит.
– Вот придурок, ё-моё, – буркнул из темноты какой-то потревоженный сталкер, – это его током бьет от его же электрической насекомобойки. Я один раз в нее тоже влетел, так мало не показалось.
– А вот на фига, спрашивается, было этот «забор» вокруг себя городить? Умнее всех, что ли? – пробубнил еще один тип по соседству и перевернулся на другой бок.
– Ты, Кысь-Кысь, сбей с него провод ботинком, вот его и попустит, – дал дельный совет третий. – И не бойся, ток подошву не прошьет.
– Так это, – промычал дозорный, пошарив вокруг меня лучом фонаря, – нет тут никакого провода. Не раскладывал он сегодня эту свою фигню.
– Ну-ка отвали, дай гляну, – из сумрака вынырнул Чичероне, – кажется, я знаю, что с ним.
Старый бродяга подбежал и обхватил руками мою голову. Его пальцы отчаянно пытались нащупать что-то под моим скальпом, на висках, на затылке, даже за ушами. Но мне от этого легче никак не становилось. Через какое-то время к нам подошел Замполит с двумя бойцами и с интересом стал наблюдать за манипуляциями Чичероне.
– Что это с ним такое?
– Припадок, – не оборачиваясь, ответил бродяга. – Видел я уже такое. Это ему от одной аномалии крепко досталось, вот теперь его и крутят по ночам судороги. Нужно несколько точек на его голове размять – попустит.
– Ага, ясно, – кивнул Васька и поплелся досматривать сны.
– Хватит глазеть, – рявкнул Чичероне на проснувшихся зевак, – нет тут ничего интересного, я сам разберусь.
Нехотя бродяги расползлись по своим спальникам, а старый сталкер продолжил свои манипуляции, но теперь он уже водил руками над моей головой, вообще не прикасаясь к ней, словно ловил в воздухе тонкую невидимую паутину. Затуманенный взгляд Чичероне смотрел куда-то сквозь меня; казалось, что делает он свое странное дело в буквальном смысле на ощупь. Сейчас руки были и его глазами, и инструментами.
Боль отступила резко, будто тумблер в сети нервных волокон щелкнул и отключил ее. Мое тело обмякло и плюхнулось на спальник, но Чичероне продолжал плести надо мной пальцами, выделывая свои загадочные пассы. Я лежал и млел от наступившего расслабления. Какое-то время мне не хотелось отвлекать целителя своими вопросами. Если он что-то делал, значит, так было нужно. Но уже через минут пять я не выдержал.
– Что ты там еще колдуешь? – тихо спросил я, чтобы не тревожить спящих. – Припадок-то уже прошел.