Страница 20 из 91
Цепь Ленькиных следов обрывалась на склоне в том месте, где недавний разлив «студня» подъел песок и почву, оголив под ними чистую скальную породу. Напарник подозрительно хорошо выбрал самое узкое место долины, чтобы пересечь ее. Что это было – совпадение, везучесть, присущая любому начинающему, или все же Ленька был не таким уж и новичком, каким хотел казаться?
Узкий перешеек в несколько километров и крутой подъем за ним просматривались хорошо. Моего бывшего напарника там не было. Видимо, он уже топал вдоль горного хребта, выбирая подходящее местечко для ночевки. И мне нужно было поспешить. Еще с десяток-другой минут, и солнце опустится за вершины. А фонарика мне паршивец Ленька не оставил. Прикинув на глаз самый выгодный маршрут, я выпрыгнул из-под коряги и понесся по склону.
Резвыми прыжками без малейших остановок я пересек долину и уже на противоположном склоне отдышался и отыскал Ленькин след. Расстояние между отпечатками значительно уменьшилось, а это говорило о том, что бывший напарник, преодолев самую опасную часть пути, больше не спешил и дальше потопал вразвалочку. Дойти до места ночлега времени у него было с огромным запасом, а вот у меня, похоже, уже совсем не осталось.
Красное солнце окончательно спряталось за горами, и Зону Три-Восемь поглотили сумерки. Пока еще было хоть что-то видно, я бежал по следу, порой пренебрегая опасностями, иногда теряя и вновь находя свежую цепочку отпечатков. А когда стемнело до такой степени, что различить что-либо на земле стало невозможно, я присел на ближайший валун и призадумался.
Идти дальше по следу уже нереально, но и оставаться здесь на ночевку – тоже не вариант. Ленька, выспавшийся и полный сил, выдвинется с рассветом, и догнать его с такой форой будет весьма проблематично. Нужно было любой ценой сократить разрыв между нами, а еще лучше – обогнать его и выйти в то место, через которое он в любом случае должен был пройти. И впереди, если мне не изменяет память, было одно такое местечко. Там я сам однажды попал в засаду корейских рейдеров. До него Ленька точно не смог дойти, с таким темпом ему бы не хватило времени. Да и мне, чтобы выйти на эту точку, нужно будет всю ночь через Зону пилить. Но если я успею, то лучшего места для засады не придумать, и тогда Леньке достанется с лихвой… Это, конечно, при условии, что он прется именно к Крысиному перевалу. А если нет? Ведь, потеряв сейчас след, я уже вряд ли смогу найти бывшего напарника.
Я взвесил все «за» и «против», встал и отправился самой короткой тропкой, какую только знал, к месту своей будущей засады. В любом случае нужно было попытать счастья. Будь у меня сейчас пристрелянный автомат, можно было бы не спешить, а завтра за целый день спокойно догнать подонка и атаковать его с любой позиции. Но, имея при себе только нож, на успех можно было рассчитывать лишь в случае грамотного выбора места засады. Да и ситуация осложнялась тем, что через сутки ходу лесистое подножье имело огромную скалистую пролысину аж на три дня пути, а следовательно, просматривалось и простреливалось на ура. И там уж мне точно ничего не светило.
Погодка выдалась безветренной и облачной. Луна спряталась за многослойной шторой облаков и едва подсвечивала здешние просторы. Дальше метать гайки было бессмысленно: оранжевый хвостик ленты растворялся во мраке уже через несколько метров полета. Я недовольно хмыкнул и полез в рюкзак за маленьким баллончиком гелия и презервативом. Никогда не думал, что опять воспользуюсь вот таким старым добрым средством безопасного сношения с аномальной реальностью. Последнее время я не передвигался ночью по Зоне, а если уж сильно припекало, то подсвечивал небо по пути следования фонариком.
Концентрированный узкий конус света ночью помогал выявить даже самые коварные аномалии, которые днем различить было невозможно. Фотоны, попадая в зоны измененного физического пространства, вели себя порой катастрофически ненормально. В некоторых невидимых аномальных кляксах свет мог всего лишь слегка преломиться, поглотиться или разложиться на спектральный пучок. А в некоторых особо редких зонах ИФП фотоны критически замедлялись и начинали вести себя, как жидкость или густой пар, закручиваясь в причудливые вихри. Отчего вся аномальная клякса начинала сиять, словно матовый плафон огромного ночника.
Я отпустил в небо свой «аэрозонд» и закрепил конец веревки на поясе. Теперь, если в пяти метрах надо мной что-то возникнет, будет слышен отчетливый хлопок. А дальше нужно рассчитывать исключительно на свое развитое чутье и сталкерскую удачу. Для дополнительной перестраховки я выломал себе двухметровый посох и по-быстрому, подсветив спичками, состряпал из пробирки и личинок короедов детектор аномалий, точно такой же, как накануне забацал Леньке. После чего, выставив перед собой посох, двинул по ночной Зоне.
Ночь на аномальных просторах – особое время. Мало того что тебя окружают всевозможные стремные звуки и зловещие искорки чьих-то глаз, так еще в небе начинают плавать косяки НЛО. Но эти летающие объекты можно лишь условно назвать неопознанными. Как правило, по ночам ярко светились лишь зоны ИФП плазменной природы, названия которых были известны даже новичкам. За одним крупным «горнилом» я даже пробежал несколько сотен метров, пока оно по плавной траектории не опустилось и не исчезло под землей. А чего? Если под него не подлезать, то получался такой себе гигантский самоходный фонарь.
И вот так, то еле ползая, прислушиваясь к своим ощущениям, то совершая стремительные рывки за летающими плазмоидами, я и провел пять увлекательных часов. Вести точный отсчет времени не было возможности: единственные часы, которые у меня были, беззвучно отсчитывали минуты на исчезнувшем наладоннике. Хорошо, что остался брелок с крохотным компасом, при помощи которого я сейчас хоть как-то ориентировался. И когда я уже окончательно вошел в особый ночной ритм передвижения, где-то совсем рядом, в километре-двух от меня, загромыхали очереди. По звуку – стрелял «калаш», бил затяжными, рожка два выплюнул, прежде чем прозвучали одиночные контрольные выстрелы. Видимо, кто-то отбивался от ночных гостей. И велика вероятность, что это был Ленька.
Я сошел с маршрута, отрезал свой «воздушный шарик» и осторожно выдвинулся в сторону недавней стрельбы. На подходе к месту я уловил едва ощутимый запах дыма и пьянящий аромат каких-то душистых специй. Мой желудок тоскливо пискнул, а рот заполнился слюной. Скорее всего, этот запах и привлек какую-то очень голодную зверушку. Я подкрался еще ближе и затаился за крупным поваленным деревом.