Страница 19 из 91
Я стиснул зубы и осмотрелся. На дне канавы лежал мой вывернутый наизнанку рюкзак, а вокруг были разбросаны вещи, которые Ленька счел ненужным лишним грузом. Тут валялся и мой походный набор хирургических инструментов, и полевой комплект для взятия проб, и мешочек с гайками, и даже мой любимый зазубренный нож, который не всякому придется по вкусу. А то место, где все это время пролежало мое бездыханное тело, было щедро засеяно серебристыми упаковками презервативов. Видимо, сильно задела Леонида моя шутка про штопанные резиновые изделия, если ему не лень было оторвать от цельной ленты штук тридцать пакетиков и с презрением метнуть их в меня.
Из припасов остались лишь две пачки ржаных хлебцев, и то только потому, что их упаковки были порваны. В кучке возле рюкзака валялись разбитые колбы с агрессивными препаратами, которые я подготовил для Ленькиной казни. Вся остальная походная мелочовка личного использования также была небрежно разбросана. Оружия, ясен перец, этот упырь мне не оставил.
Рука потянулась за наладонником, чехол оказался пуст. Даже мой потертый аппарат этот гад утянул! Использовать его он точно не сможет, доступ к информации защищен паролем, но вот продать мой любимый проверенный временем и Зоной гаджет Ленька сможет запросто.
Интересно, сколько же я здесь провалялся? Я попытался встать, чтобы сориентироваться по солнцу, но острая боль в животе согнула меня буквой «Г». Источник режущей боли засвербел где-то в груди и вызвал приступ дикого чахоточного кашля. Так, стоя в канаве раком, я и харкал кровью, пока с очередным судорожным кашлевым толчком изо рта не вылетела деформированная пуля. Это хорошо, что она застряла внутри легких, – одной болезненной операцией стало меньше. Я последний раз сплюнул кровью и отдышался. По-хорошему, нужно было прямо сейчас извлечь две оставшиеся пули и отправляться в погоню за Леонидом. Но этот подонок не оставил мне ни одной аптечки с обезболивающим средством. Значит, резать надо будет по живому, точно как в моих ночных кошмарах.
Я поднял свой медицинский набор, достал скальпель, щипцы для извлечения пуль и улегся на склон. Ну, поехали. Я задержал дыхание и резко нажал на скальпель. Первой захотелось извлечь самую «болючую» пулю из брюшной полости, которая засела чуть выше и правее пупка. Боль была хоть и не такая ужасная, как в моих видениях, но все же слезы катились из глаз, а сквозь скрежет зубов периодически вырывались скрипучие стоны. И наконец, когда я выдернул из себя щипцы с расплющенной пулей, то не удержался и зарыдал, как ребенок. Последняя «маслина», скорее всего, засела где-то в печени. Поврежденный орган уже восстановился, и эта пуля не так сильно беспокоила меня, как первые две, а потому я решил извлечь ее в более комфортной обстановке. И вообще лучше пойти в сталкерский госпиталь к знакомому хирургу и попросить его это сделать. А пока нужно было срочно выдвигаться наперехват.
Я быстро собрал разбросанные в канаве вещи в мой опустевший рюкзачок и, сжимая в руке свой нож, вскарабкался вверх по склону. Солнце уже скатывалось к скалистым вершинам на горизонте; выходит, я провалялся здесь практически целый день. Как и предполагалось, канава находилась в «хищном лесу» на самом краю выкошенного взрывом леса.
Бегло изучив следы Ленькиных «копыт» вокруг канавы, я сильно удивился. Этот мудак вместо того, чтобы ломануться назад к Периметру, двинул прямиком в Зону. Не думаю, что он мог настолько сбиться с пути. Что-то здесь было нечисто. По логике вещей, любой новичок должен был, прыгая от счастья, ретироваться со своей драгоценной добычей в безопасное место, а этот полез в самую задницу, причем в одиночку. Я глянул на цепочку Ленькиных следов, и странная нехорошая догадка прогнала по коже колючий холодок. Похоже, мой бывший напарник отправился прямиком к Крысиному перевалу. Неужели он решил продолжить мою ходку и выйти в ту самую точку, которую я ему показал? Но для этого он должен был взломать мой навигатор или иметь свои собственные координаты указанного места. Но не мог же Паскаль и ему скинуть мой файлик с геометками? Или мог? А может быть, этот подонок Ленька украл их у брата, так же как и жидкий азот? Пусть так, но это все равно не объясняло Ленькиного желания встретиться с неизвестным ему «мистером Ч». Не станет же он предлагать ему выкупить найденный артефакт?..
Все это было крайне странно, но тем интереснее становилась моя предстоящая ходка, мой реванш-рывок. И хоть из оружия у меня остались лишь нож и скальпель, а из еды – две пачки хрустиков, отступать я и не думал. И даже наоборот, внутри зажегся дикий азарт. Я ощутил себя каким-то хищником-мутантом, коренным обитателем Зоны Три-Восемь, который вышел на охоту. И, вытащив из мешочка гайку, я отправился по следу.
Буквально на первых шагах я наткнулся на разорванный пополам труп лешего. Зная, какой прочностью обладают тела этих мутантов, я предположил, что хищную деревяшку вышвырнуло ударной волной прямо из разрядившегося облака и пронесло по воздуху метров двести, пока он не наткнулся на скалу, разрубившую его. Злобная мысль мелькнула в голове, и я задержался на несколько секунд, чтобы вырезать из гениталий мутанта парочку семян. Они мне пригодятся для дальнейших воспитательных работ.
Через равнину, на которой растянулся «хищный лес», я пронесся ударными темпами. В ход пошли все мои сталкерские навыки, все умения и особые способности. Следопыт был из меня не идеальный, но навьюченный под завязку Леонид оставил за собой очень много отчетливых следов. Где тяжело было различить отпечатки его тракторных подошв, там можно было сориентироваться по обломанным веткам. Бывший напарничек спешил и ломился сквозь заросли неуклюжим медведем. Что было понятно – ближайшая относительно пригодная для ночевки территория была у подножия первых невысоких гор по другую сторону студневой долины. А бурлящие разливы коллоидного газа лучше было преодолеть засветло.
Граница леса оборвалась резко, но я не спешил выходить в долину. Несколько долгих минут я пролежал под уродливой корягой, всматриваясь в изрезанную цветными ручьями территорию. Одному Создателю было известно, почему здешнюю каменную породу не разъедал «ведьмин студень», как он это делает в любом другом месте. Ведь сколько раз я тут ходил, а ландшафт практически не менялся. Даже студневые ручейки текли в своих старых руслах. А редкие «полноводные» разливы коллоидного газа лишь слизывали с поверхности долины нанесенный ветром и дождями мусор.