Страница 68 из 77
Авелия отказалась брать всех детей, несмотря на возмущение Тави и мрачное молчание Элмара. Руф остался в замке под присмотром Дарона, старосты Мелры и двух плотников, которых ворота впустили после того, как они поклялись чинить, а не считать чужое. Тави осталась с Руфом и кухней, потому что сама признала: если все уедут, малыш не вынесет ожидания. Сай остался в мастерской, но передал Авелии маленький деревянный футляр для судовой выдержки.
— Чтобы углы не сбили, — сказал он.
— Спасибо, мастер.
Он покраснел.
— Это не для красоты.
— Знаю.
— И если кто-то положит книгу на край стола…
— Я вспомню тебя.
— Не вспоминайте. Просто не кладите.
Нисса ехала, потому что Книга Крыльев могла говорить через стены и воду, а без неё часть правды могла остаться неслышной. Элмар ехал, потому что его подпись в Книге защиты оказалась важна. Он долго стоял у очага, прежде чем согласился. Потом сказал:
— Если я хранитель списка, я не могу прятаться, когда список требуют.
Авелия не стала говорить, что он всё ещё ребёнок.
Он знал.
И всё равно выбрал ехать.
Тарвен ехал рядом с каретой верхом на Ворне. Королевская печать была на груди открыто. Дарон, оставшийся у ворот, сказал ему напоследок:
— Верните их обратно. Всех.
Тарвен ответил:
— Верну или останусь там, где остановят.
— Плохая фраза.
— Честная.
— Терпеть не могу честные плохие фразы.
Дорога до зала суда драконьих родов заняла почти весь день.
Суд собрали не в замке Салкрестов и не в Каменном Сиротском. Гравен Арк выбрал Дальний родовой зал у северного тракта — старую крепость, где заседали комиссии по спорным владениям. Это было удобно Совету: достаточно далеко от столицы, чтобы решение принять быстро, и достаточно близко к Каменному Сиротскому, чтобы потом сразу отправить людей для описи.
Авелия поняла это ещё у ворот крепости.
Слишком много экипажей.
Слишком много гербов.
Слишком много тех, кто не должен был успеть приехать за одну ночь, если их не предупредили заранее.
Орвейн ждал внутри.
Он стоял у мраморного стола, как в первый день разрыва.
Только теперь рядом с ним была не Лиорса.
Лиорса сидела позади, бледная, без салкрестского кольца на руке. Она смотрела на Авелию не с прежней сладкой жалостью, а с настороженностью человека, который уже видел зеркальную галерею и знал: не всякая дверь открывается в твою пользу.
Гравен Арк занимал центральное место.
По обе стороны от него сидели главы нескольких драконьих родов. Авелия узнала гербы Вейнов, Салкрестов, Арков, северных Торвейнов, южных Ирденов и ещё два дома, чьи имена видела в родовых книгах Орвейна. Не весь Совет. Но достаточно, чтобы решение выглядело весомым.
Когда Авелия вошла, ей снова не предложили кресла.
На этот раз она заметила это сразу.
И улыбнулась.
Не им.
Себе.
Когда-то отсутствие кресла было пощёчиной.
Теперь — ошибкой противника, которую можно использовать.
Тарвен вошёл рядом. Нисса держалась за руку Элмара. Элмар нёс Книгу защиты. Авелия — футляр с судовой выдержкой Книги Крыльев. На ней было тёмно-синее платье, переделанное Тави, и праздничный фартук она, вопреки советам, тоже надела. Не кухонный, конечно. Чистый, плотный, с ровной тесьмой. Символ не бедности, а работы.
Орвейн увидел фартук.
И его лицо изменилось.
— Авелия, — сказал он.
В зале стало тихо.
Она остановилась у нижней ступени.
— Леди Рианор, герцог.
Он медленно вдохнул.
— Ты всё ещё играешь в это.
— Нет. Теперь я веду записи.
Гравен Арк постучал сухими пальцами по столу.
— Достаточно. Суд драконьих родов открыт. Рассматривается требование герцога Орвейна Салкреста о признании передачи Каменного Сиротского замка недействительной, временном восстановлении брачной защиты над леди Авелией Рианор и передаче проживающих несовершеннолетних лиц под утверждённую родовую опеку.
Нисса вздрогнула.
Элмар сжал Книгу защиты крепче.
Авелия положила ладонь ему на плечо на один короткий миг.
Не удерживая.
Напоминая: он не один.
Орвейн шагнул вперёд.
— Я не желаю скандала.
Дарон бы сказал, что скандал редко спрашивают о желаниях.
Авелия промолчала.
— Мой прежний поступок был продиктован обстоятельствами, — продолжил Орвейн. Голос его звучал ровно, убедительно, почти мягко. Он умел говорить так перед залом. Когда-то она сама помогала ему готовить речи. — Я передал Авелии владение, считая его пустующим, хозяйственно непригодным и не представляющим родовой ценности. Теперь выяснилось, что Каменный Сиротский содержит древние мастерские, дороги, источники дохода, скрытые комнаты и лиц, чьё происхождение требует расследования. Передача была совершена при неполных сведениях. В таких условиях я обязан вернуть владение под управление рода, восстановить защиту над Авелией и предотвратить дальнейшее вмешательство посторонних сил.
Посторонних.
Вот кем она стала в его рассказе.
Посторонней силой в доме, который впустил её по имени.
Гравен повернулся к ней.
— Леди Рианор, вы признаёте, что на момент передачи владения существенные сведения были скрыты?
— Признаю.
По залу прошёл шёпот.
Орвейн чуть заметно выпрямился.
Авелия продолжила:
— Существенные сведения были скрыты Советом, родом Салкрест и лицами, отвечавшими за северный попечительский фонд. От меня, от короны и, возможно, от части присутствующих здесь родов.
Шёпот стал громче.
Орвейн резко сказал:
— Ты не понимаешь, что утверждаешь.
— Понимаю. Я утверждаю, что меня отправили в замок, где были дети, действующие мастерские, королевская пограничная функция, скрытая Книга защиты и следы вывоза несовершеннолетних по старой метке опеки. В решении Совета при этом было написано только: состав проживающих не указан.
Один из старших лордов Торвейнов нахмурился.
— Дети подтверждены?
Тарвен шагнул вперёд.
— Под моим королевским надзором подтверждено наличие проживающих детей, Книги защиты Каменного Сиротского и домовых записей. Полный перечень имён не передавался Совету из-за угрозы неправомерного использования сведений.
Гравен Арк сухо произнёс:
— Инспектор Ольстейн уже проявил пристрастность.
Тарвен повернулся к нему.
— Я проявил способность видеть разницу между защитой и вывозом.