Страница 48 из 77
— Я не будил, — сказал кучер. — Он сам пришёл.
Тарвен посмотрел на Авелию.
— Фонарь у подъёма погас на один вдох и снова загорелся. После этого Ворн стал бить копытом в стену. Я решил, что замок просит присутствия. Или предупреждает.
— Комната требует свидетеля с печатью, — сказала Авелия. — Но печать должна остаться снаружи.
Он кивнул сразу.
— Она в конюшне, под седельной полкой.
Сай недоверчиво спросил:
— Вы оставили королевскую печать в конюшне?
— Ворн хороший сторож.
Дарон хмыкнул:
— И гораздо меньше спорит, чем некоторые инспекторы.
Тарвен не ответил. Его взгляд остановился на двери, потом на стене с отметками роста, и лицо изменилось. Не резко. Но Авелия увидела: он понял, куда его привели.
— Детское крыло, — сказал он.
— Вы знали о нём?
— По старым описаниям. В живом виде не видел.
— Живом, — повторил Элмар жёстко. — Хорошее слово.
Тарвен принял удар.
— Да.
Авелия вышла к нему на порог Комнаты забытых имён.
— Прежде чем вы войдёте, условия.
— Слушаю.
— Вы не читаете таблички вслух. Не касаетесь их. Не требуете имён. Не составляете список. Не делаете никаких отметок, по которым можно будет определить детей без их согласия. Вы можете засвидетельствовать существование комнаты, порядок хранения и признаки родовых линий. Всё остальное — только после отдельного решения каждого ребёнка и после того, как мы поймём, как защитить сведения от Совета и родов.
Тарвен молчал достаточно долго, чтобы это не выглядело лёгким согласием.
— Я могу засвидетельствовать комнату без полного перечня, — сказал он наконец. — Но если речь идёт о наследниках боковых драконьих линий, корона обязана знать.
Элмар резко шагнул вперёд.
— Вот!
Авелия подняла руку.
— Корона обязана знать, что такие наследники могут быть здесь. Не кто именно. Пока нет.
Тарвен посмотрел на неё.
— Вы понимаете, насколько это серьёзно?
— Да.
— Если эти дети действительно связаны с боковыми линиями, их права могли быть незаконно скрыты. Их имущество, обучение, защита, доли в родовых фондах — всё могло быть перенаправлено.
— Значит, тем более нельзя отдать их имена тем же людям, которые могли это сделать.
Он коротко выдохнул.
— Вы спорите так, будто заранее знаете, что я не враг.
— Нет. Я спорю так, будто не имею права сделать вас врагом из-за собственной глупости.
В его глазах мелькнуло что-то почти тёплое, но он сразу спрятал это за серьёзностью.
— Я дам письменную клятву.
Элмар недоверчиво спросил:
— Здесь?
— Здесь.
— Без печати?
— С печатью клятвы на руке. Королевская печать подтверждает должность. Личная клятва подтверждает человека.
Сай тихо сказал:
— Люди ломают клятвы.
Тарвен посмотрел на него.
— Да. Но некоторые клятвы ломаются вместе с человеком.
В коридоре стало тихо.
Авелия не знала, что именно значила его личная клятва, но видела, как Дарон поднял голову. Северный кучер явно понял и перестал шутить.
— Напишите, — сказала она.
Тарвен достал из кармана маленькую дорожную дощечку и лист плотной бумаги. Карандаш был коротким, заточенным ножом. Писал он стоя, на ладони, медленно, обдумывая каждую фразу.
Авелия читала через плечо не потому, что хотела поймать, а потому что должна была.
«Я, Тарвен Ольстейн, королевский инспектор пограничных владений, свидетельствую: сведения, открытые Каменным Сиротским в Комнате забытых имён, не подлежат передаче Совету драконьих родов, отдельным родам, частным управляющим и иным лицам без установления защиты проживающих детей. До решения короны о форме защиты я не составляю полного перечня имён и не требую раскрытия личных данных без согласия. Нарушение этой клятвы признаю нарушением не службы, а чести».
Он остановился.
Потом добавил:
«И дома, который меня впустил».
Нисса тихо сказала:
— Теперь можно.
Дверь Комнаты забытых имён открылась шире.
Тарвен вошёл и замер.
Авелия наблюдала не за комнатой, а за ним. Это было важнее. Человек с властью мог смотреть на такие таблички по-разному. Как на доказательство. Как на добычу. Как на проблему, которую нужно быстро упорядочить. Как на шанс усилить корону.
Тарвен смотрел как на могильную тишину, в которой ещё дышали живые дети.
Это не делало его безопасным окончательно.
Но давало ещё одну строку в пользу доверия.
— Сколько их, — произнёс он почти беззвучно.
— Мы не считали, — сказала Авелия.
— Не считайте сейчас, — резко сказал Элмар.
Тарвен кивнул.
— Не буду.
Он подошёл к дальней стене, но держался на расстоянии. Пальцы на его правой руке чуть светились линией клятвы. Таблички рядом повернулись в его сторону, но не раскрыли свет полностью.
— Это старые боковые линии, — сказал он. — Не все драконьи. Некоторые смешанные с хранительскими домами. Вот здесь… — он остановился и убрал руку, даже не указав. — Нет. Я не буду называть.
— Но вы узнаёте знаки? — спросила Авелия.
— Часть. Некоторые считались угасшими. Некоторые официально передали права главным родам после «отсутствия наследников».
Сай хрипло спросил:
— Отсутствия?
Тарвен закрыл глаза на одно мгновение.
— Так пишут в реестрах, когда никто не заявлен.
— А если наследник в сиротском замке? — спросила Тави от двери.
Авелия обернулась.
Она всё-таки пришла. И, судя по заспанному Руфу, которого держала за руку, не одна.
— Тави…
— Он проснулся, — сказала девочка. — А я не собиралась объяснять ему, почему все ушли искать имена без него.
Руф тёр глаза.
— Моё имя тоже там?
Никто не ответил сразу.
И это было ошибкой, потому что молчание испугало его сильнее любых слов.
Авелия подошла, присела перед ним.
— Там есть таблички. Возможно, есть и твоя. Но смотреть или не смотреть — решать тебе.
— А если я не посмотрю, она обидится?
— Табличка?
Он кивнул.
Нисса подошла ближе.
— Нет. Она ждала долго. Ещё подождёт.
Руф подумал.
— А лошадка может посмотреть сначала?
Сай достал из кармана деревянную лошадку с новым хвостом.
— Я взял. На всякий случай.
Тави буркнула:
— Конечно взял. Ты теперь без неё как инспектор без печати.
Тарвен, к счастью, не обиделся.