Страница 31 из 77
Авелия вспомнила мост, просевший над водой, камни, скользкие от ледяной влаги, и то, как они с Дароном переносили сундук вдвоём. В ясный день путь был опасен. В снегу или тумане он мог стать ловушкой.
— Корона поставит огни? — спросила она.
— Да. Через месяц. Если запрос пройдёт быстро.
Тави подняла брови.
— Через месяц люди уже десять раз заблудятся.
— Именно поэтому я здесь.
Авелия медленно положила ладонь на закрытую книгу учёта.
— Вам нужны фонари.
— Мне нужны временные путевые фонари, которые не просто светят, а держат правильное направление. Обычные можно купить в деревне, но они покажут только снег перед ногами. Для старых дорог нужны тёплые.
Нисса подняла голову.
— Тёплые фонари?
Тарвен кивнул.
— Фонари, которые помнят очаг, от которого зажжены. Если путник сбивается, огонь тянет его не к ближайшему свету, а к дороге домой. Их делали в пограничных домах до того, как корона заменила многие линии постоянными огнями.
Каменный Сиротский тихо скрипнул где-то в глубине.
Не тревожно.
Скорее как старик, которому назвали давно забытое ремесло.
Авелия почувствовала, как внимание Ниссы меняется. Девочка уже не просто слушала Тарвена. Она слушала стены.
— Здесь делали такие, — сказала она.
Элмар резко повернулся к ней.
— Откуда ты знаешь?
— Он вспомнил. Тёплые фонари висели в дороге к Дальним воротам. У них были ручки с узором корней. И стекло не белое, а… как утренний лёд.
— Мутное? — спросил Дарон.
— Нет. Доброе.
Дарон открыл рот, закрыл и кивнул.
— Доброе стекло. Запишем как редкий материал.
Авелия посмотрела на Тарвена.
— Сколько фонарей нужно?
— Три — срочно. Лучше пять. Один у переправы, один у старой сосны, один у моста, один у подъёма к замку и один запасной.
— Вы хотите купить их у Каменного Сиротского?
Он выдержал её взгляд.
— Да.
Это короткое слово прозвучало в кухне громче, чем могло бы прозвучать обещание.
Купить.
Не забрать по праву королевской печати. Не потребовать как помощь службе. Не записать в счёт проверки. Купить у дома, у которого вчера не было даже нормальных мисок.
Тави недоверчиво спросила:
— За настоящие деньги?
— За королевские дорожные средства.
— Они настоящие?
Дарон тихо кашлянул.
— Девочка, если королевские деньги окажутся ненастоящими, у нас сегодня будет совсем выдающийся день.
Тарвен достал из внутреннего кармана небольшой кожаный кошель и положил на стол три серебряных монеты.
Не много для большого владения.
Огромно для кухни, где вчера считали сухари.
Руф уставился на монеты, потом на Авелию.
— Это за свет?
— Если мы сможем его сделать, — сказала она.
Элмар тут же насторожился.
— А если не сможем?
— Тогда не берём плату.
Тарвен накрыл монеты ладонью и подвинул ближе к себе.
— Аванс за материалы я могу оставить.
— Нет, — сказала Авелия.
Он чуть приподнял бровь.
— Почему?
— Потому что детям полезнее увидеть не подачку, а плату за сделанную работу. Сначала поймём, можем ли мы выполнить заказ. Потом запишем стоимость.
Дарон посмотрел на неё с тем самым выражением, которое у него появилось у моста: уважение, ещё не ставшее словами.
Тарвен не стал спорить. Убрал монеты обратно.
— Срок — до вечера.
— Вы шутите?
— Нет.
— Мы даже не знаем, где мастерская.
— Дорога не ждёт, пока дом разберётся со своими шкафами.
Авелия хотела ответить резко, но осеклась.
В этом тоже была правда. Не вся. Не удобная. Но правда.
Если фонари нужны сегодня, значит, где-то к ночи человек может не найти дорогу. И тогда их хозяйственные страхи станут чужой бедой.
Она повернулась к Ниссе.
— Замок помнит мастерскую?
Девочка приложила ладонь к стене рядом с очагом. Закрыла глаза. Кухня замерла, как уже не раз замирала вокруг её тихого слушания. Даже Тарвен не шевельнулся.
— Не мастерскую, — сказала Нисса через некоторое время. — Комнату с висящими окнами.
— С чем?
— С маленькими окнами, которые держат в руках. Они спят. Им холодно.
— Фонари, — тихо произнёс Тарвен.
— Где?
Нисса нахмурилась.
— За шестым шкафом… нет. Ниже. Там, где конюшенное. Он говорит, что дорога начинается с лошади, а свет — с возвращения.
Дарон медленно повернулся к Авелии.
— Шестой шкаф в Комнате первого учёта.
— Да.
— Тот, который открылся на меня?
— Похоже.
— Хотел просто довезти платье до деревни, а стал ключом от какой-то фонарной комнаты. Северная служба испортила мне спокойную старость.
— У вас была спокойная старость? — спросила Тави.
— В планах была.
— Планы — это то, что замок ест первым, — серьёзно сказала Нисса.
Тарвен неожиданно улыбнулся.
Не широко. Не тепло ещё. Но так, что Руф перестал жаться к Элмару и осторожно выглянул из-за его локтя.
Авелия заметила это и тут же вернула себя к делу.
— Хорошо. Идём в Комнату первого учёта. Но правила прежние: никто ничего не хватает без записи. Тарвен входит без печати, если замок потребует.
— Печать останется на столе, — сказал он.
Элмар подозрительно спросил:
— А если мы её украдём?
Дарон поперхнулся.
Тарвен посмотрел на мальчика очень серьёзно.
— Тогда у вас появится тяжёлый предмет, который приведёт за собой слишком много взрослых. Не советую. Практической пользы мало.
Элмар явно ожидал гнева или угрозы. Получив хозяйственный ответ, задумался.
— Значит, плохой товар.
— Для вас — да.
— А для вас?
— Для меня — обязанность.
— Тогда тоже плохой, — сказала Тави и подхватила корзину с обрывками ткани так, будто разговор на этом завершён.
Комната первого учёта открылась быстрее, чем вчера.
Словно ждала.
Шестой шкаф, где хранились ремни, верёвки, щётки и конюшенные мелочи, был закрыт, но его дверца чуть дрожала. Дарон подошёл, положил ладонь на потемневшее дерево и буркнул:
— Я не лошадь и не дорога, но если тебе так проще, старый дом, показывай.
Шкаф открылся.
Сначала ничего нового внутри не было: попона, ремни, скребки, коробочка металлических колец. Потом задняя стенка шкафа мягко отошла внутрь. За ней показалась узкая дверь, обитая деревянными планками. На двери висела старая табличка, покрытая налётом времени.