Страница 73 из 94
Детская игра.
Брат и сестра сидели в одинаковых позах: руки скрещены на груди, взгляд спокойный. Они прямо смотрели ей в глаза, ждали неминуемого допроса. Подождут. Шелдон Смит, похоже, был трезв. Старый лис напрягся, тоже предвидел поток вопросов. На лбу проступил пот, хотя в помещении было прохладно и сухо.
Его легко будет сломать.
Она видела по глазам, что с ним творится. Он пытается предугадать первые вопросы, сердце отчаянно колотится. Все трое ждали, когда же она наконец начнет допрос. Чуть склонились вперед, словно вороны на проводах.
Мэллори встала и развернулась к трио спиной. И вместе с напарником прошла через вестибюль, не сказав ни единого слова.
Документы, вывезенные из конторы Смита, превратили кабинет Мэллори в некое подобие временного склада, только в другом измерении, где рождались китайские головоломки. Мэллори расставляла разнокалиберные коробки таким образом, чтобы они образовали в центре комнаты гигантский картонный куб.
Внешний слой состоял из коробок, в которых находились еще не прочитанные документы. Райкер не мог не восхищаться ее творением. Все расставлено с маниакальной четкостью, и это сбивает с толку человека, который бросает коробки из-под пива в разные углы комнаты, чтобы знать, какие порожние, а в каких еще что-то есть.
Райкер нарушил идеальную симметрию, вытянув из конструкции одну коробку.
Час спустя он уже сидел на полу, практически без сил, и осторожно выкладывал последние ломкие страницы, датированные серединой прошлого столетия. На аннулированных чеках значилось имя опекуна, Джеймса Зимнера, и они были разложены по датам.
— Если Салли Зимнер умерла неестественной смертью, то мы можем исключить Джеймса Зимнера из списка предполагаемых убийц, — Райкер посмотрел на напарницу, которая погрузилась в чтение книги Пинвитти. — Ты не хочешь спросить, почему?
— Хм, — Мэллори перевернула страницу.
Райкер закончил работу, выложив последний, самый старый чек.
— Похоже, Джеймс Зимнер сбежал из города раньше, чем умерла Салли. Все подписи в этой подшивке проверены, они одинаковы. Похоже, фирма Смита не хотела вводить нового опекуна и продолжала пользоваться подписью Джеймса. Но на этих поддельных чеках все еще указана оплата визитов врачей и сиделки для ребенка.
— Я никогда не думала, что Джеймс убил Салли, — Мэллори заложила страницу пальцем. — Текст читать просто невозможно, а картинки интересные. На ноже для колки льда Человека-Трости были отпечатки пальцев? Об этом ничего не говорится ни в книге, ни в записях твоего деда.
— Кто знает? Я же говорил, все улики растащили на сувениры. Нож исчез пятьдесят лет назад.
Длинный красный ноготь Мэллори постучал по обложке книги.
— Откуда же тогда у Пинвитти фотография этого ножа?
— Что? В этой книге нет фотографий.
— Значит, у Чарльза дополненное издание, — Мэллори открыла книгу в том месте, где помещалась четкая фотография ножа в пакетике для улик. — Даже видно подпись детектива на ярлычке.
Когда детективы пришли к Мартину Пинвитти во второй раз, то обратили внимание на огромный букет изысканных цветов, которые были вовсе не по карману автору криминальной книги.
— Это в знак соболезнования. У меня вчера умерла мама. — Пинвитти бросился к плите ставить чайник, неуклюже пытаясь изобразить гостеприимство.
Но на этот раз детективы не чувствовали себя обязанными есть затхлую сдобу и пить дешевую бурду. Райкер выключил плиту.
— Отдайте нож для колки льда, и мы уйдем.
Рот Пинвитти приоткрылся, словно он собирался закричать.
Райкер показал фотографию в книге:
— Этот.
— Я купил фотографию. У меня никогда не было…
— Нет, — оборвал Райкер. — Не стоит лгать полицейскому. — Он пролистал вкладку с фотографиями. — Все снимки сделаны вами. Дешевле, да? Издатели даже указали, что вы автор снимков.
— У меня уже нет этого ножа.
— Нет, есть, — возразил Райкер. — Резня в Зимнем Доме — дело вашей жизни. Если к вам попал этот нож, вы его не упустите.
— Болезнь матери обошлась очень дорого. Мне пришлось многое продать.
Райкер покачал головой, давая понять, что не принимает такое объяснение.
— Вы скорее продали бы собственную мать для медицинских экспериментов, чем этот нож.
Пинвитти попятился. Натолкнувшись на взгляд Мэллори, он снова перевел глаза на Райкера, посчитав, что в его взгляде меньше угрозы (ошибаясь при этом). И принял подобие боевой стойки. Выпрямил так называемую спину и выдвинул, насколько мог, подбородок.
— Нож мой. Я купил его.
— Это упрощает мою работу, — сказал Райкер. — Вы только что признались в скупке краденого. Отдайте нож, или мы припишем вам еще несколько пунктов к обвинению.
— Срок давности, — сказал Пинвитти. — Я купил его более семи лет назад.
— Да, тут не поспоришь. Надо смотреть больше кино про полицию. То есть у нас на тебя остается только сокрытие улик по текущему делу. Нет, погоди. Если ты сорвал печать с пакета, мы можем добавить фальсификацию улик. И мое любимое — препятствование расследованию по делу об убийстве. — Райкер сделал шаг к Пинвитти, и тот рухнул в кресло, испуганно глядя снизу вверх на гневное лицо полицейского. Райкер уперся руками в подлокотники кресла, приблизил лицо к ошарашенному писателю и предъявил ему самое страшное обвинение: — И вы раздражаете моего напарника!
Он указал на Мэллори, которая сидела в кресле рядом с букетом, лениво обрывая бутоны.
Главный судебный эксперт лично вернул нож для колки льда Мэллори и Райкеру. Вернее, бросил на журнал учета. А заключение полетело в сторону Райкера. Великан перегнулся через стол и произнес ледяным тоном:
— Вы сказали моим людям, что дело срочное… по делу об убийстве, которое произошло пятьдесят восемь лет назад. Какая наглость. У меня глаза на лоб лезут от объема работы, а вы тащите сюда всякий хлам.
Райкер мысленно копал себе под стулом могилу.
— Итак, — произнесла Мэллори, словно не попала в серьезный переплет, наврав сотрудникам Хеллера. — Вы нашли соответствие отпечаткам пальцев?
Теперь пришел черед Мэллори ловить летящий в ее сторону предмет — белую карточку с отпечатками пальцев Недды Зимнер, снятых в ночь последнего убийства в Зимнем Доме. Карточка перелетела через стол и упала прямо на колени Мэллори.