Зимний дом

— Чтобы спуститься к машине по такому отвесному склону, нужна была веревка. Мой отец и дядя были помешаны на скалолазании. У них все снаряжение лежало в багажниках. И вскоре оба спускались по стене в свете фонариков. Они несколько часов вытаскивали девушку из машины. Одно неверное движение — машина рухнет вниз, и девушку уже не достать. Из карьера доставали только вспученные трупы, в основном животных, и прыгунов-самоубийц. Вытаскивая девушку, они прицепили спасательные пояса к машине, не давая ей сорваться с выступа. В ту ночь они могли погибнуть, но им было все равно. Они хотели спасти девушку даже ценой собственной жизни. «Скорая» спустила носилки, отец и дядя Генри привязали к ним девушку и подняли наверх. Водитель «скорой» глянул на несчастную и сказал, что она не выживет. Отец сел в «скорую» и поехал с ней в больницу. В дороге он все время разговаривал с ней, требовал, чтобы она жила. И она выжила. Но восстанавливалась она несколько лет. Постоянные операции. Она оказалась мужественной, много лет терпела мучительную боль.

— А что с машиной? — опять вмешался Райкер.

— Она упала в карьер. Отец с дядей поднимались наверх, когда она рухнула. Таков конец.

— Значит, ваш отец не нашел ту машину?

— Зачем? Он знал, чья она, еще когда стоял на краю обрыва. Ее угнали с парковки моего дяди. У дяди Генри был маленький ресторанчик, единственный на несколько миль вокруг.

Райкер переглянулся с Мэллори.

— Знаю, о чем вы подумали, — сказала мисс Макриди, — но вы забегаете вперед. Вы ведь просили подробностей, так? Отец решил, что девушке лет восемнадцать, если не больше, она казалась взрослой. Из-за высокого роста. В отчете он так и записал ее возраст. Врачи на этот счет промолчали или же просто не могли определить. Она была так покалечена, бедняжка. Ни одной целой косточки. И она не могла ничего рассказать отцу. Ни своего имени, ни имени водителя, совсем ничего. В больнице ее назвали Джейн Доу. Мы называли ее «наша Джейн». Между операциями она жила у нас дома. Отец был привязан к этой девочке до самой смерти, так же, как и его брат. Все троих связывало нечто особое, не похожее на семейные узы. В какой-то мере эта связь была даже крепче. Конечно, звучит несколько странно.

— Понимаю, — ответил Райкер.

Мэллори ощутила, что упускает нечто важное, но не стала на этом останавливаться, так как оно не имело отношения к ее делу.

Сьюзан Макриди уже меньше злилась на Райкера, когда он спросил о второй версии.

— Я к этому и веду. Бедняжка пережила четыре операции, прежде чем смогла обходиться без костылей. Она захотела сама зарабатывать на жизнь. Прошло два года. Мы думали, что к тому моменту ей исполнилось двадцать, — женщина нагнулась к саквояжу и достала книгу в мягкой обложке. — Теперь у нас другие сведения. Ей было всего двенадцать, когда ее нашли. Верно? — Мисс Макриди посмотрела на Мэллори с Райкером. Словно бросала вызов тому, кто попытается оспорить ее слова. Удовлетворившись их молчанием, она продолжала: — Итак, ей было всего четырнадцать, когда дядя выделил ей квартирку над рестораном. Жаль, мы не знали, что она была совсем маленькой.

Женщина печально смотрела в пол. Мэллори и Райкер молчали.

— Все восхищались, что Джейн работает в ресторане, — ведь там столько народу, и вообще. Посетители, бывало, разглядывали ее увечья, но она стойко переносила это. Спокойно смотрела им в глаза, словно ее лицо было таким же нормальным, как у них. Именно тогда мы решили, что она пошла на поправку.

Мэллори посмотрела на обложку книги в руках мисс Макриди. Репродукция портрета Рыжей Зимнер. Между страниц был заложен чек. Женщина совсем недавно разгадала эту историю.

— Я знаю, сколько будет дважды два, — продолжала Сьюзан Макриди. — Сначала несколько лет назад из Нью-Йорка позвонил этот репортер. Теперь мистер Батлер — с теми же вопросами. Вы же понимаете, Джейн в ночь аварии, да и потом выглядела совсем иначе. Все переломано: нос, скулы, челюсть и ноги. Ее заново сшили.

Сьюзан Макриди помолчала, но не для эффекта. Ей трудно было говорить, а она еще не перешла к главному. Райкер снова подался вперед, чтобы задать вопрос, но Мэллори предупреждающе сверкнула на него глазами.

— И вот однажды мы все отправились в Бангор к моей бабушке. Джейн осталась дома. Дядя закрывал на выходные ресторан и решил, что девушка хочет почитать. Она все время читала — привыкла в больнице. Через два дня мы вернулись домой и нашли ее в маленькой квартирке над рестораном. Она сидела на полу спальни рядом с мертвым телом — из груди мужчины торчал нож для колки льда. Повсюду роились мухи, но наша Джейн, казалось, их не замечала, как не замечала и тела. Она совсем помешалась. Сидела и раскачивалась вперед-назад. Вряд ли она слышала нас.

Было ясно, что мисс Макриди снова видит ту кровавую картину, словно это произошло только вчера.

— А что подумал ваш отец? — спросил Райкер.

— Понятно, что она убила мужчину, который к ней вломился. Он вышиб дверь, чтобы добраться до нее. Дверь слетела с петель, и девочка, наверное, страшно испугалась.

— Ну да, — подхватила Мэллори, — при этом она хранила в спальне нож для колки льда.

— Да, и это самое ужасное. Отца это едва не убило. Но он смог восстановить всю историю, — она вновь помолчала.

— Именно тогда он разработал вторую версию, — мягко подтолкнул ее Райкер.

Сьюзан Макриди кивнула:

— В груди убитого торчал старый нож для колки льда. С ручки облезла краска. Когда-то им пользовались в ресторане дяди. Дядя Генри рассказал отцу, что выбросил нож, когда к нему переехала Джейн. Наверное, девушка нашла его в мусоре. Отец обнаружил слезшую краску на ее наволочке. Так он узнал, что она ложилась спать с ножом под подушкой. Все это время она ждала появления мужчины, который бросил ее умирать в карьере. Она ждала, что он вернется и прикончит ее.

Библиотекарша посмотрела себе на руки и свернула книгу в толстую трубку.