Страница 45 из 88
Тюрбан мавра
Казнь Идальго и его сподвижников явилась серьезным ударом по освободительному движению в Новой Испании. Тем не менее оно продолжало развиваться и во второй половине 1811 г. вновь охватило большую часть страны. Повсюду действовали партизанские отряды, угрожавшие почти всем важнейшим административным и экономическим центрам, которые оставались в руках колонизаторов.
Для руководства борьбой за независимость 19 августа в Ситакуаро была образована «Верховная национальная хунта Америки», во главе с Игнасио Лопесом Районом. Эта хунта выражала интересы тех креольских помещиков и купцов, которые в ходе восстания не перешли на сторону колонизаторов и, оставшись в революционном лагере, составили умеренное правое крыло освободительного движения. Они проявляли склонность к компромиссу с испанскими властями при условии некоторых политических и экономических уступок имущим классам, подчеркивали свою лояльность по отношению к бывшему королю Фердинанду VII. Деятельность ситакуарской хунты характеризовалась колебаниями и непоследовательностью, отсутствием четкой политической платформы, игнорированием коренных социально-экономических проблем, волновавших широкие слои населения. Этим главным, образом и объяснялось то, что она не пользовалась авторитетом у большинства повстанцев, а многие командиры партизанских отрядов отказывались подчиняться ей.
Фактически уже вскоре после гибели Идальго вооруженную борьбу патриотов возглавил его ученик и соратник Хосе Мария Морелос-и-Павон. Он родился в 1765 г. в Вальядолиде. Его отец был плотником, а мать — дочерью школьного учителя, В детстве и юности Морелос испытал много невзгод. Рано лишившись отца, он в 14 лет оказался единственным кормильцем семьи и нанялся в батраки, а потом стал погонщиком мулов. Лишь в возрасте 25 лет ему удалось поступить в училище Св. Николая, ректором которого являлся тогда Идальго. Проучившись здесь около двух лет, Морелос перешел в духовную семинарию.
Будучи в 1797 г. возведен в сан священника, он получил назначение в сельский приход на юге интендантства Мичоакан. Морелос быстро завоевал любовь и уважение прихожан. Все окрестное население хорошо знало этого крепкого, коренастого человека с проницательным взглядом. Остроумный и общительный, он отличался исключительной скромностью и тактом.
Еще в училище Морелос испытал на себе влияние передовых взглядов Идальго и, когда прозвучал «Клич Долорес», не колеблясь, вступил в ряды освободительной армии. Поражение, понесенное патриотами в первой половине 1811 г., не обескуражило его. Действуя на юге страны, он объединял вокруг себя революционные силы, устанавливал связи с другими партизанскими отрядами.
В конце года повстанцы под командованием Морелоса заняли Куаутлу, Таско, Теуакан. В феврале-апреле 1812 г. они героически обороняли Куаутлу, осажденную испанскими войсками Кальехи. Хотя в конечном счете роялисты овладели городом, Морелосу удалось в течение двух с половиной месяцев сковывать крупные силы противника, а затем уйти у него из-под носа, сохранив основное ядро повстанцев. Высокую оценку полководческому искусству Морелоса при обороне Куа-утлы дал, в частности, Наполеон: «Если бы Морелос был французом, — заявил он, — я сделал бы его маршалом»{45}.
Репутация же Кальехи как военачальника в результате затянувшейся осады Куаутлы сильно пострадала. Вскоре после возвращения его «победоносной» армии в Мехико ‘на столичной сцене с большим успехом была поставлена комедия, в которой один из персонажей по окончании сражения преподносил своему начальнику тюрбан, докладывая: «Вот тюрбан мавра, которого я взял в плен!». На вопрос же: «А где сам мавр?», незадачливый вояка под взрывы хохота зрителей отвечал: «Он, к сожалению, удрал!»{46}
Во второй половине 1812 г. Морелос и его ближайшие сподвижники Висенте Герреро, Мариано Матаморос, Эрменехильдо Галеана, Николас Браво вновь активизировали свои действия в Южной Мексике. Они заняли Оахаку и другие города, а в апреле следующего года последний опорный пункт колонизаторов на южном побережье Новой Испании — тихоокеанский порт Акапулько.