Страница 44 из 88
Измена
Поражение оказало деморализующее действие на патриотов. Многие из них покинули ряды революционной армии. Этому способствовало дальнейшее ухудшение военного положения. После разгрома при Кальдероне остатки повстанческих отрядов, преследуемые по пятам роялистами, отступили на север. В связи с военными неудачами отношения между руководителями повстанцев обострились. Усиление разногласий привело к смещению Идальго. Вместо него генералиссимусом стал Альенде.
21 марта двухтысячная колонна — все, что осталось от революционной армии, — попала в засаду, устроенную предателями возле родников Бахана, и почти в полном составе оказалась в плену.
Идальго, Альенде и других руководителей восстания, закованных в кандалы, повезли для суда в Чиуауа. Главной причиной, побудившей военные власти судить Идальго и его соратников на месте, являл ось стремление поскорее расправиться с ненавистными «мятежниками». К тому же они боялись, что если везти Идальго в столицу, то по пути следования могут вспыхнуть народные волнения.
В ходе следствия, происходившего с 7 по 9 мая, Идальго вел себя спокойно и твердо, бесстрашно отстаивая свой взгляды. После допроса Дело передали В военный суд, который вынес смертный приговор.
Остальных руководителей восстания, а также многих рядовых участников, постигла та же участь. В течение мая-июня было казнено более 300 патриотов.
Утром 29 июля представители церковных властей публично совершили над Идальго акт снятия духовного сана. Для этого его заставили опуститься на колени и одну за другой сорвали одежды священника. Во время этой унизительной и тяжкой для верующего католика церемонии он держался внешне невозмутимо, ничем не выдавая своих переживаний, а потом с таким же спокойствием выслушал прочитанный ему приговор.
В ожидании казни Идальго вел себя перед лицом тюремщиков мужественно, с большим достоинством и подчеркнутым хладнокровием. Он с аппетитом позавтракал, пообедал и поужинал. На стене камеры написал свои предсмертные стихи. В ночь перед казнью он крепко спал, а проснувшись, не спеша съел свой последний завтрак.
Отважного священника расстреляли утром 30 июля во дворе госпиталя, где его содержали под стражей. По приказу военных властей место казни оцепили плотным кольцом войск, а для приведения приговора в исполнение выделили усиленный отряд численностью около 200 солдат.
Идальго вывели из камеры, крепко привязали ружейными ремнями к столбу и завязали ему глаза. Он стоял молча, с распятием в руках. Большинство людей, присутствовавших при казни, плакало, а у многих солдат так сильно дрожали руки, что они никак не могли попасть в цель. Поэтому после первого залпа Идальго продолжал оставаться на ногах. Три пули попали ему в живот, четвертая раздробила руку. От сильной боли несчастный согнулся, повязка, закрывавшая глаза, сползла, и он посмотрел на своих палачей, однако не проронил ни единого слова. Когда прозвучал следующий залп, Идальго, опять раненный в живот, лишь слегка вздрогнул и из глаз его выкатилось несколько слезинок. И после третьего залпа, весь израненный, он был все еще жив. Тогда лейтенант, командовавший при расстреле, приказал двум солдатам приставить дула своих ружей вплотную к сердцу Идальго и прикончить его.
Труп выставили для всеобщего обозрения, а затем обезглавили. Головы Идальго и других руководителей восстания отвезли в Гуанахуато и там, поместив в железные клетки, показывали для устрашения народа.