Я говорю нет!

– На данный момент больная спокойна, – объявил доктор Олдэй по возвращении. – Учтите, из-за воспаленных глаз она не может вас видеть, и не трогайте шторки. Чем скорее зайдете, тем лучше – если, конечно, она узнает вас по голосу. Я вернусь завтра утром. Прискорбно, – повторил он, взяв шляпу и отвесив поклон, – весьма прискорбно.

Эмили прошла по узкому коридорчику, разделявшему две комнаты, и открыла дверь спальни. На пороге ее встретила мисс Элмазер.

– Нет, – заявила упрямая старуха, – вам туда нельзя!

Раздался слабый голос мисс Летиции, назвавшей миссис Элмазер привычным прозвищем.

– Мощи, кто там?

– Неважно.

– Кто там?

– Мисс Эмили, если угодно.

– Ах, бедняжка, зачем она приехала? Кто ей сказал, что я больна?

– Доктор.

– Не входи, Эмили! Только расстроишься, а мне не поможешь. Храни тебя Бог, милая! Не входи.

– Вот вам! – воскликнула миссис Элмазер. – Сами слышали! Возвращайтесь в гостиную.

До сих пор Эмили молчала, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. Теперь же смогла заговорить без слез в голосе.

– Вспомните старые добрые времена, тетушка! – взмолилась она. – Не гоните меня, ведь я приехала за вами поухаживать!

– За ней ухаживаю я! Возвращайтесь в гостиную, – повторила миссис Элмазер.

Истинная любовь живет до самого конца жизни. Умирающая смягчилась.

– Мощи, я не могу ее прогнать, пусть войдет.

Миссис Элмазер все еще стояла у Эмили на пути.

– Вы противоречите собственным распоряжениям, – заявила она хозяйке. – Сами знаете, бред может начаться в любую минуту. Подумайте хорошенько, мисс Летиция!

Хозяйка выслушала ее увещевания молча. Огромная костлявая служанка по-прежнему загораживала дверной проем.

– Если не пропустите, – тихо сказала Эмили, – мне придется сбегать к доктору и попросить его вмешаться.

– Вы серьезно? – так же тихо спросила миссис Элмазер.

– Еще как!

К удивлению Эмили, старуха сдалась. Девушка ожидала увидеть ее в гневе, но вместо этого лицо служанки исказилось от горя и страха.

– Я умываю руки! – заявила миссис Элмазер. – Входите – расхлебывать последствия теперь вам!

Глава II. Мисс Летиция

Эмили вошла в комнату. Дверь за ней тут же закрылась с той стороны. В коридоре послышались тяжелые шаги миссис Элмазер. Хлопнула дверь, ведущая в кухню, и хлипкий коттедж содрогнулся. Наступила тишина.

Тусклый свет лампы под зеленым абажуром, спрятанной в углу, едва освещал кровать с плотно закрытым пологом и столик, уставленный бутылочками с лекарствами и стаканами. На каминной полке стояли часы, чей ход остановили, чтобы не беспокоить расстроенные нервы больной, и открытый футляр с приспособлением для закапывания капель в глаза. В воздухе витал тяжелый запах средства для дезинфекции. Взбудораженному воображению Эмили тишина показалась мертвой. Девушка приблизилась к кровати, вся дрожа.

– Неужели вы со мной не поговорите, тетушка?

– Эмили, ты? Кто тебя впустил?

– Вы сами сказали, что я могу войти. Хотите попить? На столике есть лимонад. Подать?

– Нет! Откроешь полог – впустишь свет. Бедные мои глаза! Ты здесь, милая? Почему ты не в школе?

– Уже каникулы, тетя. К тому же школу я закончила.

– Закончила школу? – При этих словах мисс Летиция напрягла память. – Ты куда-то собиралась уехать после окончания учебы, и Сесилия Вайвил к этому причастна… Ах, милая, как жестоко с твоей стороны уходить в чужой дом, хотя ты могла бы жить со мной! – Она умолкла, придя в замешательство от собственных слов. – Чей дом? – спохватилась она. – Там живет мужчина? Как его зовут? О, мой бедный разум! Неужели смерть завладела им прежде моего тела?

– Тише, тише! Я скажу, как его зовут. Сэр Джервис Редвуд.

– Не знаю и знать не хочу! Вроде бы он собирался кого-то за тобой прислать. Не позволю! Ты к нему не поедешь!

– Не волнуйтесь, милая тетя! Я отказалась ехать и решила остаться с вами.

Воспаленный мозг уцепился за свою последнюю мысль.

– Так он за тобой послал?

Эмили вновь ответила, осторожно подбирая слова, чтобы не разволновать больную. Попытка оказалась бесполезной и напротив возбудила подозрения.

– Не позволю себя обманывать! – вскричала тетушка. – Я должна знать все! Он за тобой послал, но кого же?

– Экономку.

– Как звать? – Судя по всему, волнение бедняги нарастало. – Ты ведь знаешь, как мне важны имена! Зачем меня злишь? Как ее звать?

– Вы ее все равно не знаете, дорогая тетушка. Миссис Рук.

Едва прозвучало имя, воцарилась полная тишина. Эмили помедлила, приблизилась к кровати, собираясь раздвинуть полог и посмотреть на тетушку. Ее остановил ужасный, безрадостный смех, который можно услышать от сумасшедших. Он оборвался тяжким вздохом.

Страшась заглянуть за полог, девушка залепетала, сама не понимая, что говорит:

– Вам что-нибудь принести? Может, позвать…

Мисс Летиция ее перебила. Глухой, низкий, торопливо бормочущий голос совершенно не походил на знакомый голос тетушки. И слова он произносил странные.

– Миссис Рук? Да какая разница? Плевать на миссис Рук и ее мужа! Мощи, ты боишься зря! Каковы шансы, что эта парочка заявится сюда? Знаешь, как далеко их деревня? Эх ты, дуреха! До нее сотни миль! Из-за коронера не волнуйся, коронер следит за своим округом, да и судья тоже. Опасный обман? Я называю это ложью во спасение! Совесть у меня чуткая, ум просвещенный. Газеты? Как наши газеты к ней попадут, хотела бы я знать? Глупая старуха! Ей-богу, толк от тебя есть – вот насмешила!

Вновь раздался безрадостный смех, оборвавшийся тяжким вздохом.

Эмили, привыкшая быстро принимать решения при обычных обстоятельствах, ощутила мучительную неловкость своего положения. После всего услышанного позволительно ли ей оставаться в комнате и дальше?

В бреду мисс Летиция невольно упомянула какую-то страшную тайну из прошлого, о которой знала старая преданная служанка. Открыла ли Эмили для себя нечто такое, чем могла бы подло воспользоваться в своих интересах? Разумеется, нет! Что за проступок, какие у него причины, кого он касается – Эмили понятия не имела. Выяснилось лишь, что тетушка знакома с миссис Рук.