Я говорю нет!

Глава VII. «Грядущие события отбрасывают тень перед собой»[1][Т. е. событию предшествуют его предвестники. Строчка из стихотворения «Lochiel's Warning» шотландского поэта-романтика Томаса Кемпбелла (1777–1844). – Здесь и далее прим. перев.]

Глава VII. «Грядущие события отбрасывают тень перед собой»

[1]

[Т. е. событию предшествуют его предвестники. Строчка из стихотворения «Lochiel's Warning» шотландского поэта-романтика Томаса Кемпбелла (1777–1844). – Здесь и далее прим. перев.]

Мисс де Сор и мисс Вайвил все еще сидели под деревьями, обсуждая убийство в гостинице.

– И это все, что вы можете рассказать? – спросила Франсин.

– Все, – ответила Сесилия.

– И любовь там не замешана?

– Нет, насколько мне известно.

– Это самое скучное убийство на свете! Чем бы нам заняться? В саду надоело. Когда начнется представление в классной зале?

– Часа через два, не раньше.

Франсин зевнула.

– А в чем будет заключаться ваше участие? – поинтересовалась она.

– Ни в чем, моя дорогая. Однажды я попробовала исполнить простую песенку. Очутившись перед публикой и увидев внимательно глядящих на меня леди и джентльменов, я так перепугалась, что мисс Лэд пришлось за меня извиниться. Целый день я была сама не своя! Впервые в жизни утратила аппетит и не стала обедать… Ужасно! – Сесилия содрогнулась. – Уверяю вас, я едва не умерла!

Ничуть не впечатленная этим душераздирающим рассказом, Франсин лениво обернулась к дому. И в тот же миг дверь распахнулась. По ступенькам, ведущим на лужайку, стремительно сошла изящная девушка.

– Эмили возвращается, – заметила Франсин.

– И вроде бы страшно спешит, – добавила Сесилия.

На лице Франсин появилась насмешливая улыбка. Не означала ли поспешность Эмили желание возобновить рассказ о сцене с кинжалом? Но возвращалась она без книги, на Франсин даже не взглянула. На лице ее читалась печаль.

Сесилия встревоженно поднялась. Эмили всегда бежала к ней первой со своими семейными заботами.

– Плохие новости от тетушки? – спросила она.

– Нет, моя дорогая, новости не от нее. – Эмили нежно обняла подругу. – Время пришло, Сесилия. Мы должны проститься!

– Миссис Рук уже здесь?

– Первой уезжаешь ты, милая, – печально ответила Эмили. – За тобой прислали гувернантку. Мисс Лэд слишком занята в классной зале, чтобы ее встретить, и поручила это мне. Не волнуйся, дома все хорошо. Просто твои планы изменились.

– Изменились? – повторила Сесилия. – Каким же образом?

– Весьма приятным – ты едешь в путешествие! Отец хочет, чтобы ты была в Лондоне к отправке вечерней почты во Францию.

Сесилия обо всем догадалась.

– Моя сестра нездорова, и доктора посылают ее на континент.

– На воды в Санкт-Мориц, – подхватила Эмили. – Есть лишь одно препятствие, и ты можешь его устранить. Заботиться о твоей сестре будет старая добрая гувернантка, а специальный сопровождающий займется всем прочим. Они должны были выехать вчера. Сама знаешь, как сестра к тебе привязана. В последний момент она заявила, что без тебя никуда не поедет! Комнаты в Санкт-Морице уже приготовлены, и, по словам гувернантки, твой отец вне себя из-за задержки!

Она умолкла. Сесилия тоже хранила молчание.

– Неужели ты не хочешь ехать? – воскликнула Эмили.

– С радостью последую за Джулией куда угодно, – ласково ответила Сесилия. – Я задумалась о тебе, моя дорогая. – Под гнетом суровых жизненных испытаний нежная натура девушки страшилась жестокой разлуки. – Я надеялась, мы проведем вдвоем хотя бы пару часов, – вздохнула она. – К чему спешить? После обеда с нашей станции до Лондона больше поездов нет.

– Есть экспресс, – напомнила Эмили, – ты успеешь, если отправишься тотчас. – Она взяла руку Сесилии и прижала к груди. – Благодарю за все, что ты для меня сделала! Суждено нам увидеться или нет, я буду любить тебя до конца своих дней! Не плачь! – Ради подруги Эмили попыталась изобразить привычную веселость. – Попробуй быть такой же бесчувственной, как я! Думай о своей сестре – не думай обо мне! Только поцелуй на прощание…

У Сесилии потекли слезы.

– Любовь моя, я так о тебе тревожусь! Я боюсь, что с эгоистичным стариком и в ужасном доме ты не будешь счастлива! Откажись, Эмили! Моих денег хватит для нас обеих, поехали со мной за границу! Почему нет? Ты прекрасно поладила с Джулией, когда приезжала к нам на каникулы. О, моя дорогая! Как же я без тебя?

После потери отца Эмили привязалась к школьной подруге всем сердцем. Смертельно побледнев от усилий, она попыталась взять себя в руки, пока не расплакалась в голос.

– Наши жизненные пути расходятся, – мягко сказала она. – Остается лишь надеяться, моя дорогая, что когда-нибудь мы встретимся вновь.

Выдержка изменила Эмили, дрожащие руки безвольно опустились. Единственное, на что она еще была способна – говорить бодрым голосом.

– Сесилия, не надо тревожиться по поводу моих перспектив! Я стану любимицей сэра Джервиса Редвуда в первую же неделю службы.

Эмили умолкла и указала на дом: к ним шла гувернантка.

– Милая, поцелуй меня еще разок! Нам никогда не забыть счастливых часов, проведенных вместе, и мы будем постоянно друг другу писать. – Наконец она не выдержала: – Ах, Сесилия, Сесилия! Бога ради, уходи – я больше этого не вынесу!

Гувернантка их развела. Эмили упала на кресло, где прежде сидела ее подруга. Под тяжестью испытания поникла даже столь жизнерадостная натура.

Совсем рядом раздался резкий голос, заставивший ее вздрогнуть.

– Неужели вы предпочли бы оказаться на моем месте? Никому в целом свете нет до меня дела!

Эмили подняла голову. Рядом с ней стояла Франсин, наблюдавшая за расставанием подруг незамеченной, и лениво ощипывала лепестки с розы, выпавшей из букетика Сесилии. Ощущала ли мисс де Сор свою отчужденность? Да, причем с глубокой обидой.

Сердце Эмили смягчилось от жалости. В глазах же мисс де Сор вместо ответной доброты возникла лишь мрачная стойкость, которую печально видеть в столь юном создании.