Страница 183 из 223
Глава IV. «Ах, где же мне найти друга!»
Вскоре после отъезда мисс Лэд доставили посылку для Эмили от книготорговца. Она была большая и весьма увесистая.
– Думаю, чтива вам теперь на всю жизнь хватит, – заметила миссис Элмазер, отнеся сверток наверх.
Эмили окликнула ее на пороге.
– Хочу вас предупредить до прихода мисс Вайвил. Не рассказывайте ни ей, ни кому другому о том, как умер мой отец. Если люди об этом узнают, будут судачить. Неизвестно, насколько близко к нам находится убийца. Малейший намек может его спугнуть!
– Ах, мисс, вы все еще об этом думаете!
– Больше мне думать не о чем.
– Это вредно и для духа, и для тела, мисс Эмили. Выглядите вы неважно. Лучше бы вам с кем-нибудь посоветоваться, а не действовать в одиночку.
Эмили устало вздохнула.
– Кому же я могу доверять в моем положении?
– Нашему доброму доктору.
– Думаете? Пожалуй, я зря запретила вам его звать. Он мог бы пригодиться.
Миссис Элмазер воспользовалась ее уступкой, пока Эмили не передумала.
– Возможно, доктор Олдэй зайдет завтра.
– Вы за ним посылали?!
– Не сердитесь! Я хотела как лучше, и мистер Мирабель со мной согласился.
– Мистер Мирабель! Что вы ему сказали?
– Ничего, только что вам нездоровится. Услышав об этом, он и предложил сходить за доктором. Завтра он снова заглянет, чтобы справиться о вашем самочувствии. Вы его примете?
– Пока не знаю – у меня и без того есть над чем подумать. Приведите мисс Вайвил сюда, когда она придет.
– Приготовить ей комнату?
– Нет. Они с отцом остановятся в своем лондонском доме.
Эмили сказала это чуть ли не с облегчением. Когда Сесилия приехала, ей стоило большого труда изобразить признательность за сочувствие. Визит лучшей подруги подошел к концу, и Эмили перевела дух: наконец-то она могла обратить все помыслы к единственной теме, которая ее занимала. Над любовью, над дружбой, над радостями юности возобладала пагубная решимость отомстить за смерть отца. Самые дорогие воспоминания о нем, некогда столь трогательные, теперь жгли ее, словно огнем. В прежние времена отца и дочь связывала отнюдь не обычная любовь. С самого младенчества Эмили росла без матери, без братьев и сестер, и свет ее жизни сошелся на отце. Смириться с потерей столь близкого человека из-за внезапной болезни стало для нее тяжким испытанием. Но лишиться его от руки убийцы и ничего не предпринять – такого пылкая натура Эмили просто не вынесла бы. Не успела за ее лучшей подругой закрыться калитка, как Эмили вернулась к единственной мысли, к заветной цели. Книги, которые она специально заказала – книги, которые могли восполнить недостаток опыта и предупредить об опасностях, подстерегающих ее на пути, – были разложены на столе. Час за часом, пока старая служанка думала, что юная хозяйка лежит в постели, она глотала биографии на английском и французском, где рассказывалось о хитростях, с помощью которых знаменитые сыщики ловили самых страшных преступников своего времени. Далее Эмили обратилась к романам, посвященным раскрытию преступлений. Ночь миновала, в окне забрезжил рассвет, а девушка все листала книгу за книгой, постепенно утрачивая мужество и все больше убеждаясь в своей неспособности осуществить задуманное. Почти на каждой странице обнаруживались непреодолимые препятствия, воздвигнутые ее полом и возрастом. Разве она сможет общаться с людьми, посещать места, знакомые мужчинам (в реальной жизни и в романах), которые прослеживали убийц до их логова и вычисляли того, кто помечен каиновым клеймом, среди его безобидных собратьев? Нет! Юной девушке, намеренной сделать подобную карьеру, неизбежно уготовано буквально на каждом шагу сталкиваться с оскорблениями и прочими бесчинствами, которые будут провоцировать ее молодость и красота. Много ли мужчин отнесутся к ней с уважением, и сколько сделают ее предметом ухаживаний, кои едва ли можно представить без содрогания? Эмили в изнеможении добралась до постели, чувствуя себя самым беспомощным и бесполезным существом на свете – девушкой, взвалившей на себя мужское дело.
Стараясь поскорее выполнить данное Мирабелю обещание, доктор зашел к Эмили рано утром, до начала приема пациентов.
– Что стряслось с прелестной хозяюшкой? – спросил он прямо с порога, когда миссис Элмазер открыла дверь. – Любовь? Ревность? Или новое платье морщит?
– Вы все услышите от самой мисс Эмили, сэр. Мне запрещено говорить.
– Неужели совсем?
– Не шутите, доктор Олдэй! Все слишком серьезно. Вы сильно удивитесь! Больше ничего не скажу.
Не успел доктор продолжить расспросы, как Эмили распахнула дверь в гостиную.
– Входите! – нетерпеливо позвала она.
При виде нее доктор тут же вспомнил о своих профессиональных обязанностях.
– Мое дорогое дитя, такого я не ожидал! Вид у вас совсем больной. – Он попытался пощупать пульс, но девушка отдернула руку.
– Болен мой разум, а не тело, – ответила она. – Измерением пульса вы меня не избавите ни от тревоги, ни от тоски. Мне нужен совет, мне нужна помощь! Дорогой доктор, вы всегда были хорошим другом, так побудьте им и теперь!
– Что я могу сделать?
– Пообещайте сохранить в тайне то, что скажу, и терпеливо слушать, пока я не закончу!
Доктор Олдэй пообещал. Отчасти он был готов к неожиданностям, однако услышанное так его поразило, что он не смог сохранить хладнокровие. Он смотрел на Эмили в молчаливом отчаянии. Она его удивила и шокировала не только тем, что сказала, но и тем, на что невольно намекнула. Возможно ли, что внешность Мирабеля произвела на нее то же впечатление, что и на него самого? Немного придя в себя, доктор сразу же об этом осведомился.
– Если бы вам довелось встретиться с подозреваемым, – осторожно начал он, – как бы вы его опознали?
– Никак, доктор. Если бы вы только могли это обдумать…
Убедившись, что поощрять ее опасно, он не дал ей договорить:
– Мне есть над чем думать в рамках моих профессиональных обязанностей. Обратитесь лучше к вашему другу.
– К какому другу?
– Мистеру Албану Моррису.
Едва прозвучало имя, как доктор понял, что задел Эмили за живое.
– Мистер Моррис отказался вам помогать? – спросил он.
– Я его не просила.
– Почему?
Выбора не оставалось – такому человеку, как доктор Олдэй, либо отвечаешь резко, либо говоришь правду. Эмили выбрала второй вариант. В данном случае ей не пришлось призывать его к молчанию.