Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 144 из 223

– Даже если вы обнаружите, что он вас любит?

– Даже тогда. Ну что, довольны? Пообещайте больше не грубить мистеру Мирабелю!

– Ради его блага?

– Нет, ради моего. Мне не нравится, когда вы ставите себя в невыгодное положение. Смотрите, не разочаруйте меня!

Услышав ее слова, Албан буквально просиял и даже помолодел на несколько лет. Он взял Эмили за руку, не в силах заговорить.

– Вы забываете про мистера Мирабеля, – мягко напомнила она.

– Я буду с ним предельно вежлив и добр, буду им восхищаться так же, как и вы! Ах, Эмили, скажите, я вам хоть немного нравлюсь?

– Сама не знаю.

– Могу ли я попытаться это выяснить?

– Как? – спросила она.

Ее прекрасная щечка была совсем рядом. Появившийся на ней легкий румянец сказал: ответь мне – и Албан ответил.

Глава VIII. Козни

В понедельник появился Мирабель, а с ним и демон разлада.

Утром Албан удалился в сад, чтобы нарисовать Эмили маленький подарок. Закончив этюд, он пришел в гостиную, где застал лишь Сесилию и Франсин. Он спросил, где Эмили.

Вопрос предназначался Сесилии, но ответила Франсин:

– Эмили беспокоить нельзя.

– Почему же?

– Она с мистером Мирабелем в розарии. Я видела, как они разговаривают, причем с глубочайшим интересом к тому, что обсуждают. Не мешайте им – вы явно лишний.

Последнему утверждению Сесилия решительно воспротивилась:

– Франсин шутит, мистер Моррис, не обращайте внимания! Они наверняка будут рады видеть вас в саду.

Франсин встала, подошла к двери и посмотрела на Албана.

– Сами проверьте, – проговорила она, – и увидите, что я права.

– Порой Франсин разговаривает очень недружелюбно, – мягко промолвила Сесилия. – Думаете, она всерьез, мистер Моррис?

– Оставлю свое мнение при себе, – ответил Албан.

– Почему?

– Я не могу говорить беспристрастно – мисс де Сор мне не нравится.

Повисла пауза. Чувство собственного достоинства не позволяло Албану провести эксперимент, который злокозненно предложила Франсин. Мысли Албана удержать было сложнее, и они устремились в сторону сада. Попытка заставить его ревновать провалилась, и в то же время он чувствовал разочарование. После всего, о чем они беседовали в парке, Эмили должна помнить, что репутация женщины зависит от того, что о ней говорят. Если Мирабель хотел сообщить ей что-то важное, девушке следовало оградить себя от злобных наветов Франсин – к примеру, попросить Сесилию присутствовать при разговоре.

Пока он был погружен в размышления, смущенная неловким молчанием Сесилия пыталась найти тему для беседы. Албан грубо оттолкнул свой альбом для набросков, лежащий на столе. Неужели он недоволен Эмили? Тот же вопрос возник у Сесилии во время переписки по поводу мисс Джетро. Напоминание о тех письмах привело к вполне естественному умственному усилию и заставило ее вспомнить особу, которой они касались. Интерес Сесилии к тайне мисс Джетро вспыхнул с новой силой.

– Эмили говорила, что я видела ваше письмо? – спросила она.

Албан вздрогнул.

– Прошу прощения! О каком письме идет речь?

– Я имела в виду письмо, где упоминается странный визит мисс Джетро. Эмили так опешила и удивилась, что показала его мне, и мы пошли советоваться с моим отцом. Вы разговаривали с Эмили про мисс Джетро?

– Я пытался, но ей, похоже, не интересно это обсуждать.

– Вы узнали еще что-нибудь с тех пор, как написали Эмили?

– Нет. Тайна покрыта непроглядным мраком.

Вдруг в зимний сад неожиданно вошел Мирабель, очевидно, направляясь в гостиную.

Увидеть человека, чье знакомство с Эмили пыталась предотвратить мисс Джетро, исходя из тайных соображений, да еще когда речь зашла о мисс Джетро, было не просто испытанием для любопытства Албана, но и прямым стимулом (разумеется, в интересах Эмили) приложить все усилия к разгадке тайны. Он продолжил беседовать с Сесилией достаточно громко, чтобы их услышали в зимнем саду.

– Единственный шанс получить необходимую информацию мне видится в том, чтобы обратиться к мистеру Мирабелю.

– Буду только рад, если смогу быть чем-нибудь полезен мисс Вайвил и мистеру Моррису!

С этими любезными словами Мирабель эффектно вошел и с неотразимой улыбкой посмотрел на Сесилию. Поразившись его неожиданному появлению, она невольно поддержала замысел Албана – молчание девушки дало ему возможность высказаться.

– Мы говорили, – тихо сообщил он Мирабелю, – про леди, с которой вы знакомы.

– Неужели! Могу ли я спросить, как ее зовут?

– Мисс Джетро.

Мирабель перенес потрясение с невероятным самообладанием и ничуть не дрогнул. Однако его выдала внезапная бледность: даже Сесилия сообразила, что он охвачен страхом.

Албан предложил ему стул, но Мирабель жестом отказался. Тогда Албан попробовал извиниться.

– Боюсь, я невольно пробудил у вас болезненные воспоминания. Прошу меня простить!

Извинение взбудоражило Мирабеля: он ощутил необходимость дать хоть какое-то объяснение. Пугливым животным свойственно одно защитное свойство, которое всегда наготове, – хитрость. Мирабель был слишком хитер, чтобы оспаривать очевидное – эффект, произведенный на него именем мисс Джетро. Он признал, что «болезненные воспоминания» у него действительно есть, и посетовал на свою «нервную восприимчивость».

– Вы ни в чем не виноваты, мой дорогой, – продолжил он самым любезным тоном. – Не будет ли нескромным с моей стороны поинтересоваться, как вы познакомились с мисс Джетро?

– В школе мисс Лэд, – ответил Албан. – Она ненадолго устроилась к нам учительницей, потом внезапно оставила место. – Он помолчал, и Мирабель тоже ничего не сказал. – Через пару месяцев я вновь с ней встретился. Мисс Джетро пришла ко мне на квартиру недалеко от Нидервудса.

– Желая возобновить знакомство?

Мирабель задал вопрос с большим нетерпением, которого не смог скрыть. Боялся ли он того, что мисс Джетро может о нем сообщить? Албана никоим образом не связывало никакое обязательство хранить тайну, и он был полон решимости использовать все средства, чтобы пролить свет на загадочное предупреждение мисс Джетро. Он передал своими словами их беседу, которую привел в письме к Эмили. Мирабель слушал, не делая никаких замечаний.

– После всего, что я вам рассказал, вы можете предложить мне хоть какое-нибудь объяснение? – осведомился Албан.

– Увы, мистер Моррис, я совершенно не в силах вам помочь.