Страница 32 из 94
Глава 17. Кара
Наступила ночь, но сон вместе с ней не пришел. Стоило мне ненадолго смежить веки, как перед внутренним взором возникал Киллиан. Его уродливое звероподобное тело и такой родной, знакомый взгляд. Да, его глаза сочились кровавыми слезами, но все равно это были
его
глаза. Крупицы сомнений догорели во мне вместе с закатным солнцем.
Киллиан провел в проклятом лесу десять ужасных лет. Эта мысль медленно убивала меня, скручивая внутренности смертельным ядом вины и сожаления. Если бы я знала, что он выжил, непременно отправилась бы на поиски. Но я была уверена, что мой брат погиб. Или же просто убедила себя в этом, чтобы у меня не осталось ни малейшей причины возвращаться в это ужасное зловонное место?
В деревне меня считали отчаянно смелой, но вот кем я была на самом деле – жалкой трусихой, не способной преодолеть собственные кошмары и страхи, что отравляли мои сны каждую гребаную ночь. Я стиснула зубами край одеяла и сдавленно зарычала. Мне хотелось ударить себя, сделать себе больно за свою слабость и беспомощность, за то, что заставила брата страдать. Никогда еще я не казалась себе столь отвратительной и жалкой.
Глухой исступленный стон резко привел меня в чувство. Я подскочила на кровати и настороженно прислушалась. Стон повторился. Он был исполнен боли и какой-то глубинной застарелой муки.
Я не успела обдумать свои действия и тот факт, что на мне была лишь кружевная черная сорочка, ноги понесли меня к двери. Выскользнув в коридор, я устремилась на звук, как несчастная жертва, завороженная зовом сирены. И хотя в этих стонах не было ничего притягательного, отчего-то я нутром чуяла: они меня погубят. Вернее, тот, кто их издавал.
Я застыла перед дверью из черного дерева. Подергала серебряную ручку – не заперто. Собравшись с духом, решительно опустила ее и шагнула внутрь.
В комнате властвовал полумрак. Первое, что бросилось мне в глаза, – огромная драпированная кровать, на которой в полубреду металось рослое поджарое тело. В воздухе мерцали волшебные серебристые огни – единственное, что освещало спальню помимо луны, что заглядывала в окно.
Возможно, я не имела права здесь находиться, но мгновением позже я уже стояла перед кроватью, впившись напряженным взглядом в до боли красивое лицо принца фейри.
Его густые брови были сдвинуты, почти превратившись в сплошную черную линию. Губы Бран искусал до крови. Но она темнела не только на лице фейри. Кровью была перепачкана его обнаженная грудь, свободные черные штаны, низко сидевшие на бедрах, и смятые темные простыни.
Я лихорадочно заскользила взглядом по телу принца в поисках ран. Сплошная чернота, что покрывала его руки, поднималась выше запястий, постепенно разделяясь на изогнутые легкие мазки, в форме которых я без труда признала вороньи перья.
Я едва не застонала, когда мой взгляд коснулся пальцев принца на правой руке. Длинные, крепкие, они слиплись от крови, постель под ними тоже пропиталась ею. Кто-то изранил фейри, пока он спал? Или он сделал это сам, скованный кошмаром?
Наклонившись ниже, внимательно осмотрела его пострадавшую руку, и мое тело онемело от ужаса, когда я осознала,
откуда
взялась вся эта кровь! Пальцы Брана напоминали кровавое месиво. А его когти, изогнутые крепкие черные когти, лежали отдельно от тела. Со стороны все выглядело так, будто кто-то безжалостно вырвал их с мясом.
Сжав кулаки так, что побелели костяшки, я склонилась над фейри, отчаянно стараясь держать себя в руках.
– Бран! – Мой голос предательски дрогнул. – Ты меня слышишь? Кто это сделал?
Вместо ответа воздух разорвал очередной стон. Голова принца заметалась по подушке, глаза его были плотно сомкнуты, лицо блестело от выступившего пота.
Осмелев, я приложила тыльную сторону ладони к его лбу и тотчас отдернула руку. Кожа Брана обжигала. Он попросту сгорал, как будто внутри его пылал самый настоящий огонь. Фейри был без сознания, поэтому и не ответил. Я бросилась к двери и выскочила в коридор.
– Мор! – выкрикнула я.
Закрутилась на месте, продолжая звать дворецкого по имени. Но ответом мне была тишина. Где же этот проклятый боггарт, когда он так нужен?!
– Морвран! – заорала я себя не помня.
Внезапно по замку эхом разнесся лихорадочный топот. Из-за угла в черных штанах и халате вылетел боггарт. Наконец-то!
– Что… стряслось? – задыхаясь от быстрого бега, выдохнул он, ошалело хлопая сонными совиными глазами.
Не желая тратить время на объяснения, я схватила его за руку и потащила в комнату. Толкнув дворецкого к кровати Брана, я выпалила:
– Что с ним? Отвечай!
Увидев хозяина, боггарт поменялся в лице. Его и без того бледная кожа приобрела мертвенно-серый оттенок. Мор тяжело сглотнул, отчаянно ухватившись рукой за стойку кровати.
– Его когти…
Казалось, обычно невозмутимый дворецкий вот-вот хлопнется в обморок. Чтобы этого не допустить, я грозно рявкнула:
– Если ты сейчас же не объяснишь мне, что здесь творится, на простыне окажутся и твои когти!
Угроза расправы действительно его отрезвила. Обернувшись ко мне, он тяжело проговорил:
– Это проклятие! В нем все дело.
Я недоуменно сдвинула брови.
– Оно его убивает?
Боггарт с трудом кивнул.
– Медленно, постепенно. Оно мучает его, истязает. Порой это просто кошмары. А порой… хозяин лишается разных частей себя: перьев, клыков, когтей. Всего, что делает его фейри.
– И в такие моменты его лихорадит и он мечется в бреду? – уточнила я.
Мор поспешно кивнул.
– Что вы делаете, чтобы ему помочь?
Боггарт беспомощно пожал плечами.
– Обычно… ничего.
Я судорожно втянула в себя воздух, впервые в жизни испытывая столь острое желание придушить голыми руками разумное живое существо.
– И почему? – свирепо прорычала я, подавшись вперед.
Мор шарахнулся от меня, как от демона.
– Но что мы можем?! – с обидой в голосе протянул он. – Это ведь проклятие! Против него мы бессильны.
– Не для того, чтобы сохранить его когти, – рявкнула я. – А чтобы облегчить его мучения, дьявол вас побери! В замке есть целебные травы? – разъяренная, теперь я действительно нависла над боггартом как истинное порождение преисподней.
Тот поспешно закивал.
– Целая комната! Она принадлежала целителю,
корри
́
гану
[8]
. Он умер незадолго до того, как ведьма наложила проклятие, а нового целителя мы найти не успели. Я восполнял его запасы трав все эти годы в меру моих знаний и сил.