Страница 71 из 76
Глава 35. Тихон
Три месяца спустя
—
Отойди от моего байка, засранец! — пыхтела Машка, замахиваясь
ногой.
— Марья, ты три месяца пытаешься вручить мне пинок благодарности, еще ни разу не
вышло, — уворачиваясь, заржал я.
— Благодарности? — у сестры задергались оба глаза. — Ты меня двое суток дома запертой
держал!
Марья попыталась ударить меня по лицу. Увернулся и рявкнул:
— А ну, цыц! Дыши! Носом дыши и успокойся! Деньги нашлись, школу открываешь, что ты
моросишь, как будто тебя пчела за зад укусила?
Машка остановилась с воздетым кулаком и сопела.
— Я тебе продуктов оставил, интернет оплатил, даже туалетную бумагу купил, — напомнил
я про ее заточение.
— Тиша…
— Я тридцать почти один год уже Тиша, и сестра у меня все еще одна! Нехер тебе там
ловить было! Все, разговор окончен. Батя где?
Мы стояли во дворе дома родителей. Приехали почти одновременно, Машка на пару минут
раньше. И пока она запирала ворота, мне не посчастливилось встать возле ее
драгоценного байка.
Нынче Марья воспринимала меня как прямую угрозу ее любимому транспорту и наезжала
каждый раз, когда я мог это слышать. Лично, по телефону и в сообщениях.
Хрен с ней. Зато живая и все конечности на месте.
— В доме, где ему еще быть? — проворчала она, успокаиваясь.
— Значит, пойдем в дом, — решил я, — и не маши руками, боевой кролик, я и сдачи дать
могу.
— Не можешь, ты девушек не бьешь, — мстительно прошипела Машка.
— Ты не женщина, ты сестра, — хмыкнул я.
Но мы оба знали, что мне совесть не позволит обидеть женщину. И уж точно я сам себе
руку откушу, если даже случайно ударю представительницу прекрасного пола. Батя мне
это с самого детства втолковывал настолько, что я даже с сестрой никогда в шутку не
дрался.
— Стой. Как у тебя с Яниной дела?
— Вы ж общаетесь. Спроси у нее, как у нее со мной дела. У меня с ней все отлично.
— Мы просто катаемся вместе, — пожала плечами Машка, — она мне душу не открывает, а я
хочу, чтобы ты страдал.
— Я страдаю, — согласился я, — очень.
— По лицу не видно.
— А так? — Я состроил самую жалостливую моську.
— Тиш, я серьезно. Мы вместе катаемся иногда, я вообще хочу Янину к себе в школу
преподавателем переманить хотя бы на пару раз в неделю. Она крутая.
— Я знаю, — улыбнулся я, — она невероятная.
— Влюбился, — умилилась Марья, — и что? Когда съезжаться? Ты жениться планируешь?
— Планирую, Машка, планирую. Только с жильем надо что-то решать.
— А что не так? — не поняла она.
— То, что у нее Элина. Ей нужна своя комната. У меня двушка, а к Янине я не перееду,
иначе яйца можно на помойку выбрасывать. И я не знаю, как Лина воспримет мою идею.
Мы вроде дружим, она не против того, что я с Яниной, но она ребенок и…
— Ей тринадцать.
— Угу. Дите, — согласился я на полном серьезе.
Марья засмеялась и похлопала меня по плечу:
— Наконец-то я увидела тебя влюбленным. Я думала, ты бесчувственная зараза.
— Я чувственная зараза, — не согласился я, — но накрыло по-взрослому, да. А ты чего
морду от Коляна воротишь?
— Тиш, ну не мой он человек. Хороший, даже классный, добрый, умный, движовый, но не
мой. И мы все это знаем. Мы просто не пара. И друзьями быть не можем, зачем его так
обижать? Вот я и стараюсь дистанцию держать, чтобы надежду не давать. Он еще
встретит ту, что ему нужна. И я когда-нибудь встречу.
— Мудрые мысли стали к тебе в голову приходить. Наконец-то, думал, не доживу, —
подколол я Марью.
— Ой, иди ты! Мне всего двадцать четыре! — вспыхнула сестрица. — Пойдем, папа ждет.
Кстати, зачем он нас звал, ты не в курсе?
— Нет, — вздохнул я, гася хреновое предчувствие.
Батя встретил на пороге, суровый и собранный, как завуч на линейке. В последние пару
месяцев наши с ним отношения по шкале теплоты ушли в приличный плюс. Он так
впечатлился Яниной и ее умением продавать снег зимой эскимосам по пьяни, что
требовал немедленно заменить в ее паспорте фамилию на «Колдун» и непременно родить
внуков. Очевидно, надеялся, что ее талант передастся по наследству.
Собственно, над фамилией я уже работал, над внуками серьезно размышлял и был уже
почти готов стать батей — при условии, что мамой будет моя бунтарка. Но ее
приоритеты были в другой плоскости: моя женщина всю свою энергию тратила на бизнес,
который у них ожидаемо взлетел. А хотелось бы, чтобы на меня, конечно…
— Привет, папуль, — Машка пошла обнимать отца.
Клюнула его в щеку и поскакала на кухню — радовать собой нашу матушку.
— Как дела, сын? — батя крепко пожал мне руку.
— Все путем, — кивнул я, — зачем звал?
— Разговор есть, сынок.
— Так, я понял. Нет!
— Тихон!
— Нет! — отрезал я. — Работай сам. Я не возьму на себя бизнес!
— Мне нужна помощь, Тихон, не справляюсь уже. Здоровье подводить стало.
— А если ты уйдешь на пенсию — совсем зачахнешь! — уперся я. — Мы это уже проходили.
— Сынок, у тебя Янина, тебе нужно хорошее жилье, финансы. Поверь, на семью нужно
очень много. А внуки пойдут? Ты цены видел на одежду, памперсы, образование хорошее.
Или ты думаешь, что твоя женщина…
— Моя женщина ни в чем нуждаться не будет! — взорвался я.
— Именно. У меня гипертония, врач сказал уменьшить стрессы, а ты сам знаешь, что у
меня на работе сплошной стресс. Пойдем ко мне помощником, пока войдешь в курс дела…
Тебе жилплощадь расширять нужно.
— Нужно, — нехотя согласился я, — бать… Ну ты…
— Я устал, сынок. Очень. А ты только повзрослел, теперь я могу быть спокоен. И Янине
твоей нужен не тот безалаберный мальчишка, которым ты был, а взрослый, уверенный и
обеспеченный мужчина. Или я не прав?
— Хитрый ты лис! Нашел аргумент, да? — вздохнул я.
— Ты жениться планируешь?
— Планирую, — честно ответил я, — на ней — точно женюсь. Мне кажется, я ее всю жизнь
ждал!
Не кажется — я был в этом уверен. Я сам не сразу поверил, что можно встретить
человека настолько тебе подходящего. Чтобы как винт с гайкой сошлись.
Нет, мы ругались, я пару раз умудрился накосячить так, что королева нос свой чуть не
до потолка задирала и взглядом унижала, но никто другой меня все эти месяцы не
интересовал. Не тянуло никуда идти без нее. Только к ней. Познакомил со всеми