Страница 53 из 76
— Какими? — не поняла я, крутя в руках фужер.
— В виде отношений. Серьезных. Верность, заботу и любовь гарантирую. Тебе хорошо со
мной, мне с тобой, что мы как маленькие?
— Колдун, а давай просто останемся приятелями? Может, даже станем друзьями?
— Нет. Я хочу все и сразу. Чтобы моя женщина была моей любовницей, другом и ходячей
занозой в моей голове. И все это в твоем конкретном лице.
— Что, вот так просто? — не поняла я.
— Херассе «просто»... Я с кошкой рожал, котят удочерил и, как приличный приемный
батя, воспитываю, бабушку воровал, в обезьяннике с тобой чалился, стрелять учил,
жизнью рисковал, можно сказать, чуть срок не получил за то, что тебя спас...
«Просто», блин...
Я несколько мгновений соображала, что сказать. И не находила слов. Поэтому решилась
на капитуляцию в виде смены темы на более безопасную.
— Почему ты не рассказал, что позавчера был в опасности?
Тихон поднял брови, сделал глоток сока, напрягся и процедил:
— Колян — трепло... А тебе это зачем?
— Я...
— Ну нафига? Чтобы меня пожалеть? Поволноваться? Зачем? — жестко уточнил он.
— Чтобы знать правду, — растерялась я.
— Правда в том, что я как кот с девятью жизнями. И всегда возвращаюсь домой. И
никакой опасности нет, я умею делать свою работу. Обе своих работы.
— Характер у тебя... — покачала я головой.
— Как в отражение посмотрелась, да? — улыбнулся он.
— Расскажи о себе? — попросила я, усаживаясь поудобнее. — Может, я не в свое дело
лезу, но раз уж я в курсе... Какие у тебя проблемы с отцом?
— Это у него со мной проблемы. Не хочу я его бизнес вести. Батя, блин, упертый... Это
семейное, да, по лицу вижу, что съязвить хочешь. Короче, дед мой врачом был.
Нейрохирургом. Но предпринимательская жилка была у бабушки, и они вместе клинику
открыли. К деду люди со всей страны ехали. Батя мой тоже хирург, только кардио.
Отучился, поработал и получил бизнес в свои руки. Работал от забора до заката.
— А мама? — уточнила я.
— Мама тоже карьеристка. Закончила иняз, знает два языка, дед с бабушкой по ее линии
у меня педагоги. Но мама в педагогику не подалась, а подалась в бизнес. Она у нас
бойкая очень, вот энергию в мирное русло и пустила. Короче, семья вроде как
благополучная, а вот мы с Машкой подкидыши, по мнению случайных прохожих. Я хотел в
НХЛ, и меня бы взяли, но я получил травму колена и карьера закончилась, так и не
начавшись. Потом я в мед поступил, как батя хотел, но не мое это. Ушел с третьего
курса. Химфак окончил и пошел в пожарную бригаду. Но бюджетникам платят не так чтобы
много, поэтому взял еще несколько групп малышни тренировать. Обе работы любимые, я
живу и кайфую, но батя считает, что раз не страдаешь — значит, не Колдун. Ругались
много, он меня из дома выгонял, карты блокировать пытался, только забыл, что я давно
сам зарабатывать научился, давил морально, мол, единственный сын, кому дело
оставлю... А потом мама приболела, и как-то помирились незаметно. Сейчас стараемся
держаться в рамках и не говорить на опасные темы. Но у пьяного бати иногда
проскальзывает.
— А Марья?
— А что Марья? Тоже в мед не пошла, экономический окончила и свою мотошколу хочет
открыть... Родители-то бизнесы хотели поделить. Мне клиники, а Машке — мамино
агентство недвижимости. А мы надежд не оправдали. Только мы не эгоисты с Машкой,
просто... Блин, сложно объяснить. Короче — это дело их жизни. И когда батя пытается
передать кому-то бразды правления, у него то сердце болеть начинает, то голова, то
давление. И все всё делают не так, а он всегда знает как лучше. В общем, не может он
отпустить, а если отпускает, то болеет, словно смысл жизни теряет, а я хочу, чтобы
он жил долго, счастливо и в девяносто два бегал с мамой на свиданки.
— Колду-ун, — протянула я.
— Что? — испугался он.
— И как мне тебя теперь ненавидеть, если ты такой хороший? — вздохнула я.
— Блин, — он почесал затылок, — ну хочешь, накосячу? Вообще, легко... Лучше станет?
— Нет, — пришлось признать мне.
— Ну и не парься. Твоя очередь о себе рассказывать.
— Я неинтересная. Скучная.
— Янина, найди Чебурашку и ему вкручивай, какая ты скучная — там такие уши, что лапши
можно ведро навесить. Давай, я тебе душу открыл, теперь ты грехами делись.
— Я не знаю, о чем рассказывать. Ладно, слушай...