Страница 47 из 76
— А как же выигранный тобой подвал со всем отцовским алкоголем? — продолжал
измываться Тихон.
— Никогда пить не буду, — выдохнула я.
— Янина Сергевна, вы не забыли, что вы теперь у меня продажником работаете? — с
нотками веселья в голосе уточнил Павел Тихонович.
— Я больше не пью, а продаю я только подшофе хорошо. Да и школа...
— Хорошо подумайте, я готов взять без собеседования, — настаивал Павел Тихонович. —
Да как отменить оленя? Тихон!
— Давай, — веселился Колдун-младший, забирая из рук отца мобильный.
— Так, мне пора, а вы, если хотите, оставайтесь тут сколько угодно, мой дом — ваш
дом.
— Мне тоже пора, — оживилась я, — у меня сегодня уроки, и дочь скоро домой вернется.
— Я был очень рад с вами познакомиться, — галантно пропел Павел Тихонович.
— На, отменил. Но, по-моему, зря... — зубоскалил младший.
— А ты помни, что я вчера тебе сказал! — строго предупредил его Павел Тихонович. —
Потеряешь — уши откручу!
— Не потеряю, — уверенно ответил Тихон.
Я не поняла, о чем они, но вмешиваться в отношения отца и сына не решилась.
Колдун-старший забрал мобильный и вышел на улицу вызывать такси. Тихон собрал грязные
пустые тарелки, вымыл посуду, насвистывая себе под нос песенку, и обернулся ко мне:
— После уроков что делаешь?
— Очевидно, сплю, прихожу в себя и перевариваю вчерашний вечер.
— Янина, со мной можно, — проникновенно начал Колдун, — все, нахрен, можно. Кататься,
веселиться, танцевать, покупать оленей и залазить в огород соседям. Все, поняла? И
стесняться не надо, вот этого нельзя. Ты охренительно крутая, слышишь? И меня с ума
сводишь.
Я не знала, как реагировать на его пламенную речь. Казалось, что он говорил искренне
и так проникновенно, что слезы подступили к горлу.
И так поверить захотелось...
— Отвезешь меня? — прокашлявшись, попросила я.
— Отвезу. Проведешь со мной вечер сегодня?
— Созвонимся, ладно? — решилась я. — Элина сегодня идет на первое занятие в
мотошколу...
— Позвони, когда уроки закончатся, — попросил Тихон.
— Ладно. Где моя сумочка?
— Ща...
Он сгонял в гостиную и принес мою сумку. Я проверила мобильный, прочитала сообщение
от бабушки Зины, в котором она писала, что можно не торопиться, она очень за меня
спокойна, когда я с Тихоном, а Элина прекрасно себя чувствует у них с мамой в
гостях.
А следующее сообщение было от Николая. Тихон, стоящий рядом и подглядывающий,
напрягся.
— Не понял, — угрожающе начал он.
— Что? Он учится, Николай серьезно намерен выучить язык, — объяснила я.
— Да ты что? — иронично уточнил Колдун. — И что, домой к тебе заниматься ходит?
— Нет, домой ко мне ходишь ты, и совсем не заниматься. Николай учится онлайн!
— Ну вот пусть так и останется, иначе говорить будет неудобно.
— Почему? — не поняла я.
— Потому что сломанная челюсть помешает.
— Колдун! Он действительно учится!
— Прекрасно. Следующий урок у него веду я.
— Кстати... — вспомнила я. — Ты врун!
— Я не врал. Я же не сказал, что не знаю французский. Я сказал, что хочу его учить с
тобой. Ни слова вранья, Янина! И, кстати, твое имя я всегда помню, — закончил он,
намекая на мой наезд, что он не запоминает даже имена.
— Угу...
А он вдруг повернулся ко мне спиной и заговорил:
— У тебя волосы пшеничного цвета, они на солнце переливаются красиво, глаза голубые,
холодные. Над верхней губой маленькая родинка, больше на веснушку похожа, а еще на
ноге тоже родинка, чуть ниже колена, которое ты копчиком назвала.
Развернулся и серьезно продолжил:
— Не ставь себя в одну линию со всеми, бунтарка. Ты мой эксклюзив. Поняла?
— Да, — ошалела я.
Он подошел ко мне, сел на корточки рядом, положил ладони мне на колени и посмотрел в
глаза:
— Я ни секунды не жалю, что поспорил с тобой, потому что тогда не узнал бы тебя
настоящую, недотрога.
Поднял руку, коснулся указательным пальцем кончика моего носа, вздохнул и поднялся.
— Поехали, да? — с тоской уточнил он.
— У меня уроки начинаются скоро, — почему-то стала оправдываться я.
Мне нужно было время! Чтобы все обдумать и решить, верила ли я ему...
— А мне Офелию надо покормить и малых, — закончил Тихон, доставая из кармана ключи от
байка.