Страница 43 из 76
Достал пневмат, коробку со свинцовыми пулями, запер сейф, прошел мимо кухни и зацепил
бутылку красного вина и штопор.
Когда вернулся, подумал, что сегодня у нас с ней ролевая игра намечается. Заяц и
училка, или увернись от пули в мягкое место. Так она на меня смотрела, что мишенью я
буду с вероятностью процентов шестьдесят.
Да и плевать. Ухаживать потом сама будет, я к ней перееду на весь срок больничного!
Звучало как план...
— Что... Колдун, ты что задумал? — ахнула Янина, увидев в моей руке пневмат.
— По мишеням будешь стрелять, — уведомил я. — Ну хочешь, к бывшему твоему съездим,
только тогда, чур, играю я. Стрелять умеешь?
— Нет, — пробурчала она. — Это твой дом?
— Моей семьи, — пояснил я.
— Ты… мажор, что ли?
— Янина Сергевна, научись нормально ругаться, да? Идиот, ебалай, дурак, лук хохлатый,
сельский клоп, кит с глистами... Вариантов море!
— Помедленнее, я записываю, — съязвила она.
— Мажор… Был когда-то. А теперь я на самообеспечении, прошу заметить, по своей
инициативе, карту мне батя не блокировал, даже можно пользоваться, но я
принципиальная заноза в заднице всей семьи и живу как хочу. И зарабатываю сам! Домом
мне тоже пользоваться можно, даже жить можно и стрелять, меня пока даже из завещания
не исключили. Все?
— Кошмар, — заключила Янина, но пояснять, почему кошмар, не спешила.
Я же пошел в пристройку и вытащил мешок с пустыми бутылками.
Выставил их на пни, которые мы с батей специально ставили как подставку для мишеней,
отложил мешок и вернулся к училке.
— В меня не целиться, — предупредил я, — я очень юркий, а если окно разобьешь — с
мамой будешь сама объясняться, она бардак терпеть не может.
Зарядит пневмат и провел короткий инструктаж. Вложил его в руки училке и подмигнул:
— Давай. Снимай с предохранителя, целься, пли. Отвечаю, это лучше любых
антидепрессантов!
— Ладно, — вдруг согласилась она.
Встала на ноги спиной ко мне и очень осторожно сняла игрушку с предохранителя.
Я открыл вино, поставил на пенек, на котором она до этого сидела, и встал за ее
спиной. Положил ладони на плечи Янины и вдохнул запах ее волос. Божественно. Никогда
не думал, что меня будет крыть даже от запаха женщины. Тонкого, едва слышного
аромата шоколада с малиной.
Она напряглась, но мне не улыбалось снова нарваться на словесный поединок, я хотел
просто расслабиться вместе с ней. Рядом, блин, хотел побыть. Хоть постоять, чтобы на
меня не лился яд ее обиды и негодования от того, какой я разгильдяй.
Я и сам это знал...
— Давай, аккуратно. Плечи напряги. Отдача маленькая, но твоя безопасность важнее, —
прошептал я ей на ухо.
Янина дернулась и задышала глубоко. Нравился я ей, я чувствовал.
И поцелуй наш вспомнил, и как она отвечала, тоже вспомнил. И природа сделала свое
дело: я, кроме этого, уже ничего не помнил, чувствовал только, как ширинка
стремительно натягивалась, и ее вкус на губах...
Кры́ло так, что когда она игрушку зарядила, не сразу в себя пришел. Мотнул головой,
обхватил ее сзади за плечи, провел ладонями по рукам и перехватил пневмат прямо
поверх ее дрожащих ладоней.
— Целься в бутылку. Дыши ровно. И стреляй. Там пульки детские, не переживай, —
продолжал шептать ей в ухо, касаясь мочки губами.
Все, бойца и мой разум можно отпевать!
Она повела плечами, прицелилась и нажала на курок. Выстрел, и бутылка разлетелась на
части!
— Меткая, — похвалил я.
Янина сама не ожидала, что попадет. От радости пискнула и потребовала:
— Еще...
Не в такой ситуации я представлял эти слова, но хрипло выдавил:
— Там четырнадцать пулек. Стреляй.
Второй раз она промазала. Третий тоже. А потом просто выпустила всю обойму и обмякла
в моих руках. Расслабилась, обернулась, и я залип. Голубые глаза бунтарки горели
шальным огнем. Ведьминским. Мгновенный приворот, и я готов был у ее ног на коленях
стоять, чтобы всегда так смотрела. Чтобы так глаза горели жаждой жизни,
адреналина...
Она словно в мгновение изменилась. Стала расслабленной, шальной кошкой, которую лучше
на пути не встречать. Один раз увидишь — и никогда не забудешь!
Я с трудом сделал шаг назад, взял бутылку вина, выпил прямо из горлышка, решив, что
обратно мы едем на такси, и протянул училке. Она взяла. И тоже выпила. Прямо из
горла, ничуть не кичась и не требуя у меня фужеров и накрытого королевского стола.
— Зарядить еще? — уточнил я.
— Да, — выдохнула она.
Даже голос Янины изменился. Стал как горный ручеек — звонким, расслабленным.
Свободным.
И снова выпила вина, внимательно наблюдая за мной. Я протянул ей заряженный пневмат,
но выстрелить она не успела.
Из-за поворота появился...
— Батя... — выдохнул я.