Страница 21 из 76
кажется, ему настоятельно требовался огнетушитель.
Он просто смотрел, а мне казалось, что я вдруг научилась читать его мысли. И... Лучше
бы не училась! Потому что они меня смущали!
На меня никто и никогда так не смотрел. Это была смесь восхищения, обожания и
желания. Такой коктейль заставлял кровь бурлить, щеки — алеть, а руки — дрожать.
Я вдруг подумала, что он очень хорошо играет. Ему бы в театр актером идти работать на
роли героев-любовников. Идеально выверенная игра, ни одного лишнего движения, ни
одной ошибки.
Я смогла оторвать от него взгляд, посмотрев на Николая, по лицу которого было видно,
что парень просто развлекался. Да и не могла я Николая воспринимать как мужчину.
Просто не получалось.
Подумав, я сосредоточилась на Николае, просто потому, что когда я переводила взгляд
на Тихона, то начинала робеть, покрываться мурашками и, возможно, краснеть.
— Николай, открываем тетрадь, — напевно попросила я.
Тихон сжал ладони в кулаки, но молчал.
— Ой, я не взял, — растерялся Николай.
Я сделала максимально строгое выражение лица, вырвала ему из своей тетради двойной
листочек, нашла ручку, положила на его парту и начала урок.
Хотели учить французский — их есть у меня! К тому же деньги уплачены, а эта парочка
тут уже прижилась так, что не выгонишь.
Ну Татьяна Ивановна, ну спасибо! Надеюсь, больше она ко мне никого сегодня не
отправит!..
— Тогда начинаем с самых азов и пишем...
Николай сразу же схватился за ручку и приготовился писать, а вот Тихон откинулся на
низкую спинку стула и просто слушал.
И смотрел, поганец, так, что я не то что французский — я родной русский забывать
начала! Боже, где я так тебя рассердила, что ты послал его в мою жизнь?
Я старательно отводила взгляд, что не укрылось от внимания Колдуна, и косилась на
настенные часы, подгоняя стрелки и желая, чтобы урок поскорее закончился. Но время,
как назло, тянулось медленно и лениво.
Села на свой стул, положила указку на стол и в тишине кабинета четко услышала, как
Тихон втянул носом воздух.
Николай удивленно повернулся в его сторону, округлил глаза и завис.
— Тихон, ты почему не пишешь? Али по-французски шпрехаешь? — с издевкой спросил он у
приятеля.
— Я на слух лучше запоминаю, — отмахнулся от него Тихон.
— Янина Сергеевна, а что, если нам после занятия... — начал Николай.
— А ты когда после занятия будешь уходить — под ноги внимательно смотри, — перебил
его Колдун так, что даже я вздрогнула.
А вот Николай вооружился мужеством и ничего не ответил, только дернулся удивленно.
Я же подумала, что сейчас мне больше всего на свете хотелось купить домик в деревне
на берегу реки, разбить крохотный садик и по осени собирать урожай, а не вот это вот
все.
Возможно, я бы даже завела парочку кур, корову и козу.
— Янина Сергеевна, о чем думаешь? — вернул меня в реальность Тихон.
— Думаю, не завести ли мне козу, — честно ответила я.
Колдун округлил глаза, широко улыбнулся и признался:
— Ты прелесть.
— Я знаю, — с достоинством ответила я.
— А я вот кошку хочу.
— У тебя есть.
— Правда? — уточнил он.
— Да. К слову, как она?
— Дикая очень. Непокорная и недотрога. Боюсь ближе подойти, чтобы глазки коготками не
выцарапала.
— Это правильно, чужие желания нужно уважать, — заметила я.
— Может, посоветуете литературу, где бы рассказали, на какой козе мне к ней
подъехать?
— Могу посоветовать, конечно. Объехать стороной.
— Не могу, она уже моя, — выдохнул Колдун, — а я ответственный.
— По какому признаку вы решили, что она ваша? — уточнила я.
— Я так решил, — Колдун снова выдал улыбку, от которой я заерзала на стуле и
покосилась на часы.
Обалдевший до глубины души Николай просто сложил голову на ладонь и внимательно
слушал наш диалог, который в очередной раз прервал стук в дверь.
— Янина, я помешал? — смущаясь, спросил Анатолий, — мне Дана вчера звонила...
У Колдуна глаза сначала закатился, потом задергались, а выражение лица стало
непередаваемым.
Разумеется, я не стала объяснять, что Анатолий — наш прораб, который делал ремонт в
школе. Близкий друг мужа Данелии и просто замечательный человек.
Из моих уст сорвался нервный смешок, а я поднялась.
— Куда? — вылетело у Тихона.
— Я на минутку, а ты остаешься здесь за умного! Николай за главного. Не подведите
меня.
И вышла из кабинета с колотящимся сердцем.
— Анатолий, тебя Татьяна Ивановна ко мне послала? — уточнила я очевидное.
— Да, сказала, ты покажешь, где косяк отвалился. Я своим устрою сегодня за халтуру и
все исправлю, не волнуйся.
— Да-а-а, — глубокомысленно изрекла я, — в смысле, не буду волноваться. Третий
кабинет, там на входной двери косяк отходит и что-то с замком. Сейчас ключи дам...
Я развернулась, чтобы вернуться в кабинет за ключами, открыла дверь и врезалась в
твердую грудь Тихона... Он обхватил меня за плечи руками, удерживая на ногах,
наклонился и...
— Напомни мне на нашу следующую встречу взять травмат, — прошептал он мне на ухо.