Страница 20 из 76
Глава 10. Янина
Николай подумал секунды две, хмыкнул и нахально вошел в класс, не забыв прикрыть
дверь. Сел за первую парту среднего ряда, как и Тихон, вытянув ногу в коридор.
Я так и смотрела на две длинных ноги в разных кроссовках, пока парни разговаривали
молча. И, подозреваю, матом.
И ведь их даже выгонять смысла не было — не уйдут!
Я перевела взгляд на Николая, рассматривая его при солнечном свете и свежим взглядом.
Молод. Кажется, даже младше Тихона. На вид я бы дала ему лет двадцать пять. Фигуры у
обоих мужчин были из серии «тушите меня семеро», но им по должности не положено
иметь другие. Синие глаза Николая, под широкими бровями, обрамленные длинными
ресницами, смотрели на этот мир с еще не потерянным оптимизмом, а когда он улыбался,
на его щеках появлялись ямочки. Волосы, в отличие от Тихона, он стриг очень коротко,
но ему шло.
— Янина Сергеевна, — нарушил молчание Николай, — вы Тихона зря учите. Мы как-то
снимок его головы делали, так вот там мозга нет. Я вам фотку могу показать, в его
голове ветер и одна извилина, которая к ушам присоединена. Она же их и держит.
— У тебя даже одной нет, уши на веревочке держатся, и когда ты каску резко снимаешь —
уши тоже отваливаются, — не остался в долгу Тихон.
Я молчала.
Отчего-то стало смешно. Какое-то шальное веселье заполняло все тело.
Педагог я или нет? А таких самоуверенных парней нужно учить, даже если у них одна
извилина на веревочке и та общая.
— Николай, вы когда-нибудь учили французский? — поинтересовалась я с улыбкой.
Тихон напрягся, сразу же уловив изменения в моем голосе.
— Же не манж па сис жур! — важно выдал второй собрат по разуму и спрятал улыбку.
— Я так и думала, — удовлетворенно заметила я, — мальчики, вы оба — прирожденные
полиглоты! Я уже вижу способность к языкам и предвкушаю!
— Что? — чопорно уточнил Тихон.
— Что с вашим дополнительным набором хромосом каждый наш совместный урок станет
незабываемым! — закончила я почти блаженно.
Ну а что они хотели? Думали, что будут развлекаться за мой счет без меня? Эта парочка
просто не оставила мне выбора. Либо бояться, злиться и нервничать, либо попытаться
это безобразие возглавить!
Та Янина, которая была скромным учителем, намекала, что нам нужно избавиться от этой
парочки как можно скорее и снова зажить нашу скучную жизнь. Но была еще одна — та,
что разбудил Тихон, заставив вспомнить, кем я была когда-то. И вот она очень хотела
повеселиться. Внутренний надзиратель, который долгие годы контролировал мою жизнь,
вдруг уступил место другой моей части.
— Мы огнеопасно обаятельные, Янина Сергеевна, и готовы всеми хромосомами вам это
доказать, — очаровательно улыбнулся Николай, сверкая глазами.
Парни дураками точно не были и сарказм уловили. Я видела, что они придуриваются,
стараясь казаться глупее, чем они есть на самом деле. Но, кажется, решили играть
по-крупному и до конца.
Надо же, какие азартные.
— Угу, всей бригадой докажем, потому что Колян один не справляется, — съязвил Тихон.
— Ну а ты, как старший товарищ, мог бы не ехидничать, а помочь и наставить соратника
на верный путь, — подсказала я.
— Пусть хореем танцует, — отмахнулся Тихон, — а мы с вами, Янина Сергеевна, будем
учить язык любви. Вот помогите мне перевести одну фразу. «Я сегодня проснулся утром
и переименовал счастье в твое имя».
Я перевела, смотря ему прямо в бесстыжие глаза. У Колдуна дернулась щека, а тело
заметно напряглось. А по моей спине пробежали уже знакомые мурашки!
— И мне переведите, — не уступал Николай. — «Я готов тушить все пожары в твоем
сердце».
— Сам бы не истлел, бедолага, — вздохнул Тихон.
Я перевела и это, а дальше два великовозрастных пацана вошли во вкус!
— «На плече моем — дым от пожара, а в глазах — обещание рая», — пришла очередь Тихона
меня удивлять.
— Ахматова? — уточнила я.
— Сам придумал, — сделал вид, что обиделся Колдун.
Я выдохнула, но перевела.
— «Кроме любви твоей мне нету моря», — выдал свою партию Колян.
Я автоматически признала Маяковского и затихла, понимая, что урок французского начал
превращаться в литературный кружок «две творческие хромосомы».
— «Тебя, как первую любовь, сердце не забудет», — продекламировал Колдун.
— «Если судьба — это огонь, то я сгорю в нем с твоим именем на устах», — сразу же
парировал Николай.
— «Ты мое искушение, моя ночь без покоя, и я не желаю спасения», — азартно ответил
ему Тихон, — Янина Сергеевна, а почему не переводим?
— Продолжайте, — выдохнула я, складывая подбородок на сжатый кулак, — нечасто можно
встретить таких начитанных молодых людей.
Тихон наклонился поближе и прошептал:
— Все для тебя, бунтарка! Главное, чтобы тебе понравилось.
— Мне нравится, продолжайте, — вежливо ответила я и почувствовала, что краснею!
Я краснею! Нет, мне определенно нужно прийти в себя! В конце концов, надо
наслаждаться тем шоу, что мне показывали. Стараются парни, школьную стихотворную
программу вспоминают!
Тихон сузил глаза и сжал зубы, а Николай решил, что это призыв к действию:
—
Я вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь я знаю: в вашей воле меня французским наказать!
Но если б знали, как ужасно
Гореть!
—
Нафаня, тебя кто из-под лавки выпустил? — вздохнул Тихон,
перебивая пламенную речь собрата. — Соловей-отбойник с хромосомами...
— Здыхля, — не растерялся Николай.
— Извилину себе не заплетай умными словами, а то уши отвалятся, французский нечем
слушать будет, — радушно посоветовал ему Тихон.
— В моем классе не ругаются, — отрезала я своим фирменным тоном.
— Простите, учитель, — томно и хрипло извинился Тихон, — раскаиваюсь и готов понести
наказание.
— Какое похвально рвение, Колдун. Пожалуй, так и сделаем, — решила я.
Тихон подался вперед, врезаясь животом в парту.
Я же поднялась, нашла большой плакат с французским алфавитом, прикрепила его к доске
и вооружилась указкой. Проверила, на месте ли мел, обернулась и почувствовала себя
не на уроке. Совсем не на уроке.
Николай просто улыбался, а вот Тихон... У Тихона горели глаза, играли желваки и,