Страница 77 из 152
Раиль кивает, явно оставаясь при своем мнении, но и спорить со мной не хочет. А я бы хотела. И поспорить, и поболтать.
– А вы, Раиль-бей, приехали просто на меня посмотреть? Не помню, чтобы участвовали в обсуждении договора…
Он улыбается совсем широко и громко смеется, запрокинув голову в потолок.
Я вроде бы и смущена, и заражена его эмоциями.
Он заполняет собой комнату, при этом не вытесняя, а увлекая в танец под свою музыку.
– Не поверите, Нармин-ханым, но так и есть! Я приехал на вас посмотреть. Всегда восторгался незаурядными личностями. Я должен был хотя бы постараться выпросить урок у женщины, поставившей на колени Бахтияра Теймурова. И если бы раз поставившей…
Он качает головой, а я заливаюсь краской. Никого я на колени не ставила, но кусаю губы, скользя взглядом по знакомой до ужаса комнате.
Делаю вдох и бесстрашно смотрю в глаза мужчины, впервые, наверное, так сильно ощущая свою силу. Она другая. Не мужская. Но она правда во мне есть. И способна я на многое.
– К сожалению, мой урок вам не поможет, Раиль-бей. У меня очень женские подходы. Вас я могу научить только склоняться, а никак не склонять. Бахтияр говорил, вы не женаты? Хотите, поможем вам решить этот вопрос?
Поддеваю его и в глазах читаю, что мою шпильку он оценил. Мы слышали друг о друге и хорошее, и плохое, но вдвоем решили составить свое впечатление. И это, пожалуй, правильно.
Я не думаю, что способна обрести в этом мужчине друга, но и врага я в эту секунду тоже не наживаю.
– Боюсь, этот вопрос ну никак не решить… – Он делает вид, что грустит. Я подыгрываю, пораженно вскидывая брови.
– Да почему же, Раиль-бей?
– Возможно, потому что я буду сопротивляться.
Мое замешательство длится секунду, после чего уже я прыскаю и искренне смеюсь.
А он, оттолкнувшись от паркета, подходит ближе.
Протягивает мне руку. Я вкладываю пальцы в большую, почти медвежью, ладонь без страха. Мужчина слегка сжимает их и покачивает. Подавшись ближе, снижает голос, хотя кто нас услышит, Аллах?
– Я с первой встречи пытался понять, что же в тебе такого, гёзеллер гёзели? – Он переходит на ты без спросу. Я замираю на секунду, а потом понимаю, что и не против.
И руку дергать не хочется. И шагать назад. У Раиля очень густые ресницы и светлые глаза. Прямо-таки голубые. И нет в них подлости, как и дна.
– Вы приезжали ко мне с юристами? Ещё тогда?
В памяти мелькает мужчина, оставшийся у машин. Я почему-то думала, это водитель. А это был он – Раиль.
Он кивает, радуясь расцветающему на моем лице удивлению.
– Должен же был я хотя бы мельком увидеть девушку, из-за которой Бахтияр пошел на такую глупость…
– Вы думаете, глупость?
– Вы тоже так думаете, иначе он сейчас не разводился бы. А ты за него замуж не шла.
И это правда. Чистая. Даже спорить не о чем.
Я могу отступить в любую секунду. Отпустить его к адвокатам и в следующий раз вежливо кивнуть, сделав вид, что мы как были совсем незнакомы, так и остались. Но я каждую минуту думаю сейчас о Бахтияре. Его не трогаю, но в душе-то вместе с ним всё переживаю. Спрашиваю у Раиля:
– Развод идет сложно? – Чувствуя, как сердце ноет и ускоряется.
Он не соврет. Да и вряд ли приукрасит. Еще минуту назад озорные, лукавые глаза сейчас предельно серьезны и внимательны.
– Сам развод – вопрос решенный, но обходишься ты очень дорого, гёзеллер гёзели. Нагиевы разрывают отношения с Теймуровыми. Это огромные контракты, которые теперь надо будет делить. Сабина ненавидит Бахтияра за то, что он делает. Ей больно. Она хочет сделать так же больно ему. И это уже даже не про материальное...
Такое вроде бы очевидное «я не хотела» оставляю при себе. Это было бы слишком просто – сбрасывать с себя вину оговорками.
Нет уж. Терпи, Нармин. И знай, как дорого ты ему стоишь.
Не дождавшись от меня ответа, взгляд Раиля скользит от глаз по лбу и стекает по волосам. Я интересна ему, как выставочный экспонат, а не женщина. Это понятно без слов. Он просто, видимо, и сам не понимает, что же Бахтияр из-за меня творит?
Вернувшись к глазам, Раиль улыбается, еще раз качнув рукой, отпускает мою и первым делает шаг назад.
– Но, видимо, есть что-то важнее контрактов. И боль иногда можно перетерпеть... Иншаллах, вы понимаете, что делаете.
По моим плечам бегут мурашки, а горло резко сжимается.
В ответ я способна только шепнуть такое наполенно-бессмысленное сейчас:
– Иншаллах.