Страница 75 из 152
Ответная тишина натягивается тетивой и начинает дрожать. Бахтияр хмурится, переспрашивая:
– Зачем тогда ты с ним сбежала?
– Я была молоденькой, неопытной девушкой, которая только и знала, что в браке за женщину решает муж. В спальне ей чаще больно, а отказывать нельзя.
У нас жаловаться на такое – стыдно, но мне плевать. Наши отношения неподвластны ни традициям, ни логике старших. Бахтияр молчит, все сильнее впиваясь в мое лицо взглядом. Он без слов позволяет: продолжай.
– Рядом с тобой, мне казалось, я даже дышать по собственной воле уже не смогу. Ты сам не понимал, как сильно давишь на меня. Я испугалась, а Максим предложил помощь, которая в ту секунду казалась единственным способом избежать неизбежного. Ты надел мне на палец кольцо, а будто удавку на шее и назвал ее долгом принять свою любовь. Я была не готова. Я просто была не готова...
Сквозь темноту мне слишком ясно видно, как больно я своими словами делаю, но исцеление ведь часто возможно только через боль? Я тоже хочу заслужить прощение. Я тоже хочу исцелиться.
Темнота впитывает самый искренний из наших с Бахтияром разговоров вместе с болью, которую мы источаем. Мы снова можем зайти на круг взаимных обвинений и обид, но Бахтияр закрывает глаза, пуская по венам течь мою правду.
– Я всегда буду чувствовать вину перед тобой за то, что поступила жестоко, но та девушка не могла иначе...
Замолкнув, даю возможность осмыслить и переварить.
Первыми оживают снова пальцы Бахтияра. Большой нежно поглаживает мою ладонь. Открыв глаза, Бахтияр смотрит на меня бесконечно уязвимо.
– Любить меня не хочешь, ребенка мне роди… – Своей просьбой разбивает и без того изувеченное виной сердце.
Я заново учусь дышать, шепча в ответ:
– Мне нужно подумать.
***
С некоторых пор я увлекаюсь языками. И этимология многих зарубежных слов кажется мне необычной, а ещё очень важной для понимания настоящего смысла явлений.
Но и этимология азербайджанских слов ведь ничем не уступает.
К примеру, супруги в нашем языке – это друзья жизни. Это же не просто так было кем-то когда-то сказано?
Что нужно, чтобы пройти эту жизнь вдвоем, оставаясь верными семье друзьями?
В юности мне казалось, нужна одна только любовь, которую я тогда путала с влюбленностью и страстью.
А теперь?
Нужны терпение, желание, привязанность. Уважение. Тепло. Умение прощать. Много-много-много умения друг друга прощать.
Общие дети – это серьезно. Это самое серьезное, что может произойти между мужчиной и женщиной.
Не все любящие безоговорочно и безумно способны достойно пройти испытание общими детьми, а мы с Бахтияром – случай очень сложный.
Я думаю о просьбе мужчины, взявшего меня второй женой, все те три недели, которые он, Иншаллах, проводит с пользой.
Но, на самом деле, думать ведь тут не о чем. Нужно всего лишь признаться, что Аллах не будет принимать за меня решения. И мою ответственность за них нести не будет.
Это мне решать, как я хочу прожить свою жизнь. Что после себя оставить. С кем ее провести. Кому посвятить.
По приезду я приглашаю Бахтияра на ужин, а он приезжает прямо с самолета. Получается, что скорее в обед, но я и стол накрыть не успеваю.
Привыкла, что в гостиной мы вдвоем бываем чаще в полумраке. А сегодня стоим под яркими солнечными лучами. Он находится на расстоянии вдоха. Я смотрю ему в лицо и сердце бьется гулко-гулко.
Не помню, видела ли его хоть когда-то настолько серьезным. Он будто ждет приговор.
– Я подумала о твоем предложении.
– Какой твой ответ?
– Я согласна. Но у меня есть одно условие.
– Озвучь.
Он напряжен до предела. Взгляд впился в мои глаза. Он горит нетерпением. Я тоже волнуюсь до дрожи, но это не значит, что отступлю.
Когда-то я сбежала от него, испугавшись слишком сильных чувств. Тогда я могла сказать, что решения принимались за меня.
Теперь я понимаю, что Аллах дает нам с Бахтияром ещё один настоящий шанс.
Я клянусь посвятить себя тому, чтобы в твоем доме раздался звонкий детский смех, Бахтияр-бей Теймуров, но ты должен будешь наших детей защитить.
– Разведись с первой женой. Я рожу тебе в законном браке.