Страница 125 из 152
Глава 52
Нармин
Раиль очень быстро возвращает мне задор и хорошее настроение. Вернувшись к Бахтияру, я обо всем плохом забываю.
А свадьба идет по неизменному сценарию.
Молодые появляются под музыку и аплодисменты гостей, сверху на них сыплются конфеты и поздравления. Родственники один за другим поднимаются на сцену, говорят тосты, фотографируются с женихом и невестой. Между поздравлениями слово берет очень задорный ведущий, выступают известные в Азербайджане певцы.
Танцпол почти не пустеет. На нем постоянно кто-то выплясывает. То дети, то девушки с молодыми людьми. То пары.
Самые азартные гости (и это никак не зависит от возраста) не садятся за столы вообще.
Мы с Бахтияром ведем себя скромно. Обещали же не сорвать хотя бы эту свадьбу. Хлопаем и изредка перешептываемся. В сторону танцпола даже не смотрим. Я ему станцую, непременно, только это произойдет наедине.
О том, что отказала Наджафли тоже сообщу. Мне кажется, я в этой ситуации поступила, как мудрая жена. Спросила у Бахтияра, что он думает, а получив категоричное "нет", не настаивала.
Официанты непрерывно меняют блюда. На столах появляются новые закуски, горячее и фрукты. Ближе к середине вечера в зал под музыку торжественно выносят шах-плов. Золотистую корочку разрезают перед гостями, и по залу сразу расходится запах риса, мяса и сухофруктов. Удивительно, но на него мой желудок реагирует зверским аппетитом, а не легкой тошнотой.
После шах-плова у свадьбы открывается второе дыхание. Музыка становится громче, танцев — больше. Девушки переобуваются в удобную обувь, мужчины оставляют пиджаки на спинках задекорированных лентами и цветами стульев.
Гости смешиваются, лишая любого смысла таблички с рассадкой, потому что обнять и поговорить хочется со всеми, а не только с определенными свадебным распорядителем соседями.
К нам с Бахтияром тоже подходят. Мы с Марьям-ханым долго болтаем. Я хвалю Асию-ханым за ее роскошную прическу, а Айсель тем временем забирается к Бахтияру на колени и заставляет меня сгорать от ревности, потому что он очень-очень-очень любит своих племянниц.
Я с ума сойду, когда увижу вжимую, как сильно он полюбит наших с ним детей.
Ближе к ночи на террасу выносят огромный свадебный торт. Молодые отрезают первый кусок и в ту же секунду в небе взрываются шары-салюты.
Успевшие задремать дети просыпаются. Набрасываются на сладкое, вылизывая десертные тарелки. Пачкают красивую одежду густым шоколадом из фонтанов. Учатся жонглировать гранатами и нервами своих матерей.
Мы с Бахтияром решаем уезжать одними из первых. Пользуясь тем, что стоим в довольно темном углу террасы, я привстаю на носочки и прижимаюсь губами к его губам.
Подкалываю тихим:
– Вроде бы не сорвали, да?
Бахтияр улыбается и незаметно, но чувственно проводит ладонью от моей поясницы вниз по ягодице.
Я за время с ним знатно раскрепостилась и обрела уверенность, но всё равно алею, как роза.
Падаю на каблуки и пячусь. Его пальцы тянутся за моими. На губах играет улыбка. Бахтияр мудро замечает:
– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, Нармин-ханым.
– Я схожу за сумкой и поедем?
– Да.
Развернувшись, спешу обратно в зал. Здесь мне становится душно и усталость ложится на плечи тяжелым пледом.
Лавируя между столиками, позволяю себе вольность. Если на секунду представить, что я действительно уже беременна... Может быть попросить Бахтияра притормозить у любой ночной аптеки? Купить тест и вместе сделать?
Он будет рад, я знаю. Он будет
счастлив
. Так может правда нечего бояться?
Сжав пальцами сумочку, возвращаюсь на террасу. Мы тихо попрощаемся с молодоженами, пожелаем им беречь свое счастье, и поедем беречь свое.
Но по позвоночнику вверх поднимается волна раздражения, когда я вижу, что рядом с Бахтияром стоит Рашид.
Мой родственник что-то объясняет мужу, активно жестикулируя руками. Бахтияр смотрит на него безразлично. Точнее для всех вокруг – вежливо, но я умею различать полутона.
Происходящее вызывает неприятное чувство. Я же сказала, что к Бахтияру подходить не надо.
Я же сказала, что у нас работы для Рашида нет.
Но моих слов им недостаточно.
Сжав клатч сильнее, иду наперерез, расправив плечи.
Я не пила ни капли алкоголя, но чувствую себя решительно.
– Ты же знаешь, Бахтияр-бей, я со школы был обязательным. У меня семья. Кредиты на квартиру и машину. Я мать в Баку перевез. Мне сестру замуж выдавать. Мне нужно их кормить... – Это манипуляция, от которой меня даже немного трясет. Бахтияра не трясет, но в глазах легонько пляшут искры.
Он такого не любит. Это всё лишнее. Слегка улыбнувшись, похлопывает Рашида по плечу и отвечает:
– Твоя слава идет впереди тебя, Рашид. Извини, но я не настолько дурак, чтобы верить, будто подлость к другим меня не коснется.
Слова моего мужа слишком правдивы. Я вижу, как кожа Рашида обретает красноватый оттенок. Он поджимает губы. Его ноздри слегка раздуваются.
Рашид выталкивает из себя:
– Это всё слухи. Это неправда.
Но мы-то знаем, что правда. Он продавал материалы низкого качества под видом дорогих. Когда это обнаружилось – отказался возвращать деньги. Бахтияр отвечает:
– Для тебя работы у Теймур-Аз нет, Рашид. Ты можешь по чести разобраться с партнерами, которых кинул, а потом прийти ко мне.
Я замедляюсь. Ловлю короткий взгляд Бахтияра. Возможно, в моих глазах читается волнение, потому что муж подмигивает, мол, всё под контролем. А потом контроль слетает.
В поисках точки для ответного удара, Рашид оглядывается на меня.
И да. Все прекрасно знают, что более слабого места в мире Теймуровых нет.
От его взгляда по моему телу проходится дрожь. Мне лучше молчать, но в нем так ярко читается презрение, которого ни я, ни Бахтияр не заслужили, что с губ само собой срывается:
– Я же уже сказала, что Бахтияр ничем не может тебе помочь, Рашид. Зачем ты настаиваешь?
Скулы Рашида каменеют. Он проезжается взглядом по мне до босоножек и возвращается к лицу.
– Мало ли что ты сказала. Ты женщина. Вот женщинам и говори, а мужчины говорят мужчинам.
– Рашид, ты лучше извинись... – Я не помню, чтобы слышала когда-то голос Бахтияра таким холодным. Ещё минуту назад мы были спокойны и счастливы, а теперь я бросаю взгляд на Бахтияра и глазами прошу:
не надо...
Но это никого не тормозит.