Страница 112 из 152
Мое внимание привлекает один из столов, за которым я не сразу, но узнаю Раиля.
Очень по-женски перескакиваю с его кудрявого затылка и профиля на сидящую рядом девушку.
Эту я не видела ни разу. Она снова очень красивая, но уже другая.
Проследив за моим взглядом, Бахтияр склоняет голову и улыбается, а его пальцы невзначай съезжают мне на колено. Двигаются вверх, скатывая ткань, пока я не накрываю кисть ладонью. Бороться Бахтияр не пытается, но упрямо поглаживает нежную кожу на внутренней стороне бедра.
Резкий поворот головы и Раиль тоже нас замечает. Немые диалоги глазами друзей и напарников я никогда не разгадаю, поэтому даже не пытаюсь. А вот когда взгляд Раиля перетекает на мое лицо – выдерживаю достойно.
Раиль шепчет что-то на ухо своей спутнице и встает, чтобы к нам подойти. Раньше я со стыда сгорела бы в ожидании чужого приближения, потому что наши девушки по кабакам не ходят, но сегодня стыд меня покинул. Да и я уже замужем. И я такое делала...
К черту хорошую репутацию.
Приблизившись, Раиль дергает на себя пустующий стул и садится, развернув его спинкой к нашему столу. Бахтияр не меняет позу, сидит всё так же расслабленно, упершись в спинку диванчика. Но и Раиль не торопится протягивать руку.
Между ними игра в сарказм, возможно, конкуренцию, но я не думаю, что они поругались, просто… У них особенные отношения. Напрочь лишенные многих формальностей.
Бахтияр глубоко затягивается и выпускает дым в украшенный лианами потолок. Я ловлю заинтересованный взгляд девушки, с которой пришел Раиль. И за нее его ревную. Ещё одного бесстыжего.
– С возвращением, Баха. – Тон Раиля сочетает в себе уважение и иронию.
С ним иногда очень сложно, потому что что по-настоящему в его голове – знает один Аллах. Но если я ещё стараюсь бесконечно в этом разбираться, Бахтияр, кажется, просто-напросто забил.
Так же легковесно пробегается взглядом по напарнику и кивает:
– И тебя с моим возвращением, Раиль. Придется работать, а не по кабакам таскаться.
Раиль расплывается в белозубой хищной улыбке. Я по глазам читаю колкий ответ прежде, чем он его озвучит:
– А где мне еще тебя встретить-то, если по кабакам не таскаться? В офис не приехал. Телефон отключил. Даже с праздником тебя не поздравить. Представляешь, что творит твой муж, Нармин-шахбану? – Быстро поняв, что Бахтияра «раскачать» не получится, Раиль переключается на меня. Но зажигает не страх, а азарт.
Мы с ним, на самом деле, отлично сработались. Я даже рада, что делами оранжереи занимается он, а не Бахтияр. Мне не хочется быть для мужа назойливой, совсем глупой и неопытной. С Раилем в этом проще. А принимать за это его редкие подколки – приемлемая цена.
Я подыгрываю, артистично расширив глаза и качая головой. Раиль в ответ игриво блестит своими.
– Твой муж ещё вчера телефон отключил, Нармин-ханым, ты в курсе? Не дозвониться до него. О работе не отчитаться. Не поздравить… – И дразнит он сейчас, кажется, не меня, а Бахтияра.
Муж выпускает новую струю дыма и отвечает ленивым:
– Машаллах, Раиль, ты и без телефона везде достанешь. Можешь поздравлять, если так хочешь.
Бахтияр "щедро" взмахивает рукой, позволяя. Раиль смотрит на него, улыбаясь всё шире.
– Хочу, конечно. С Днем рождения, гардаш. Ты не представляешь, сколько людей сегодня счастливо отработало и ушло ровно в шесть без твоих срочных задач. Благодарности отправлять напрямую Нармин-ханым?
Их негласное состязание искрит в воздухе так ярко, что я заражаюсь этим настроением. Мне хочется включиться. Я фыркаю, привлекая внимание.
Подавшись вперед, тяну свой коктейль через трубочку. Раиль следит за этим, не скрывая озорства. Замечает во мне метаморфозы? Наверняка. Они ведь очевидны.
Напарник Бахтияра помнит меня испуганной и боящейся лишний раз поднять взгляд "запасной" женой. А сейчас я совсем другая.
Изнутри меня распирает настоящая сущность Нармин, которую никаким покаянием никому не вытравить. Я слишком дерзкая для наших краев. На все имею свое мнение. Всего хочу добиться.
– А как же Ольга, Раиль-бей?
Спрашиваю, невинно хлопая глазами. Бахтияр прокашливает улыбку в кулак. Раиль растерянно хмурится и переспрашивает:
– Какая Ольга? – Делая мне отличный пасс.
– В смысле, какая? Твоя девушка. Ольга. Ты знакомил нас на концерте, уже не помнишь? У вас не сложилось? Она разбила тебе сердце? – Сыплю вопросами, а внутри растекается хмельное удовольствие. Не знаю, откуда во мне взялась эта храбрость и почему мне так нравится, но Бахтияру, кажется, тоже.
Он немного ерзает и снова то ли покашливает, то ли смеется, а взгляд пробегается теплом от моей щеки вниз, подзадоривая.
– Только не говори, что это ты разбил ей сердце, Раиль, умоляю. Я знаю, ты не мог!
Тут уже и сам Раиль кривит губы. Все знают, что он бабник. Только обычно это вроде как возводится в достоинство, а я это достоинством совсем не считаю.
– Новую девушку не будешь с нами знакомить? Боишься, и это твое счастье сглазим?
Раскусив мой план, Раиль запрокидывает голову и громко смеется. Тряхнув упругими кудряшками – возвращается взглядом к моему лицу. Ничего не сказав, смотрит на Бахтияра. По плечам и вдоль позвоночника рассыпаются колкие искры возбуждения.
А ещё я чувствую, как пальцы мужа легонько подергивают меня за волосы. Это только добавляет азарта и придает игривости.
– Ты видел эти острые зубы за неземной красотой, Бахтияр-бей, когда в жены ее брал?
Упоминать человека в третьем лице при нем же – ужасно невежливо, но я на Раиля не обижаюсь.
Продолжая чувствовать легкие подергивания где-то в затылке, и сама очень. Жду. Ответа.
Бахтияр улыбается мягко и так же проговаривает:
– Зубы – это первое, с чем Нармин знакомит проявивших к ней интерес мужчин. Отметает слабых.
Резко дернув головой, смотрю на Бахтияра с вызовом и дерзко бросаю:
– А слабые мне и не нужны!
Чтобы тут же утонуть в обезоруживающей своей теплотой улыбке. Меня прошивает ужасной силы осознанием, я ее обожаю. Улыбку. А ещё его храбрость, потому что пугливым моего Бахтияра уж точно не назовешь.
Магию момента рушит новый взрыв смеха Раиля. Мы с Бахтияром одновременно переводим на него взгляды. Я чувствую, что мои щеки нагреваются, а пальцы Бахтияра стекают с волос на ягодицу и незаметно поглаживают.
Мне срочно хочется туда, где мы будем наедине. Ужасно хочется целоваться. Гладить. Отдаваться.
Шептать что-то… Я же никогда ему толком ничего приятного не говорила.