Страница 72 из 140
А что касается добрачной близости, то здесь уже ученые разнятся. Одни утверждают, что несостоявшаяся жена покрывалась позором и не могла более замуж выйти. Другие же, напротив, считают, что если девушку вернули, а она оказалась беременной, то у нее шансы выйти замуж, да при этом успешно, резко возрастают. Ведь главным риском при выборе себе пары в те годы (и не только) был вариант отсутствия детей. А тут, заведомо дама фертильна, род продолжится. И не имеет особого значения, что во чреве у нее ребенок от другого – признать за своего, и хорошо. Согласитесь, если бы такое понимание вещей практиковалось в наше время, то сколько счастливых семей могло бы дополнительно образоваться.
Правила морали Древней Руси относились снисходительно к случаям близости до свадьбы
[135]
[Оспенников Ю.В., Правовая традиция Северо-Западной Руси XII–XV в.в., М, 2011, С 126–127, 147]
и особых требований того, что девушка должна вступать в брак именно, девственницей не велось. Тем более, что браки совершались в раннем возрасте и времени для устроения свободной личной жизни молодыми людьми было гораздо меньше, чем у современной молодежи.
Бытовало наставление
[136]
[Вопрошание Кириково //РИБ, Т.6, Ч.1, Стб.57;]
, что при вступлении в брак следует воздерживаться сорок дней от близости или хотя бы восемь дней.
Более жесткие правила применялись только в том случае, если жених в последующем должен был стать священником. Здесь уже полагалось брать в жену только целомудренную деву.
Но даже если и существовала терпимость к добрачным связям, особенно в крестьянской среде Древней Руси, то родить полагалось до свадьбы. Обзавестись потомством вне брака было обстоятельством негативным
[137]
[Щапов Я.Н., Брак и семья в Древней Руси. Вопросы истории, 1979, № 10]
. Во времена уже христианские за такое полагалось женщине перейти жить в дом церковный, практически вести монашеский образ жизни. Такая участь ждала как незамужнюю девицу, не бывшую в браке ранее, так и, к примеру, вдову.
Высокий уровень терпимости к добрачным связям был характерен для периода языческой Руси и первых веков после крещения. Иногда даже и родившегося вне брака ребенка могло общество принять. Стремление церкви наладить богоугодную жизнь в народе приводило к тому, что всё больше внимания придавалось целомудрию.
Нет, это не приводило к искоренению добрачной близости между пылкими возлюбленными среди простого народа. Ведь даже в документах XVI века встречается продолжение языческих и непотребных гуляний, начало которых, явно происходит во глубине веков. Читаем
[138]
[Ю.В.Кривошеев, Древнерусское язычество: Популярный очерк. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005, С. 64–65]
, что на весенний праздник «русалии» и мужчины, и женщины, и девицы сходятся на ночное купание, «бесовские песни и плясания»; там же отрокам и девушкам бывает «осквернение и растление». Заканчивается это языческое веселье только тогда, как начинают церковные колокола заутреню звонить.
Хотелось бы верить, что такое действо не было типичным по всей Руси, хоть и подчеркивается рядом исследователей, что в тот период происходил в народе период всплеска древних языческих традиций.
В целом, наставления о морали и установления церкви, в какой-то мере заставляли молодых людей задуматься о последствиях. Это порождало необходимость дополнительной конспирации и контрацепции. В остальном же, как и сегодня, это был вопрос взаимного доверия, но, разумеется, в первую очередь, доверия именно девушки к своему возлюбленному.
Но, как и сегодня, не всегда могла юная девчонка разобрать кому можно верить, а кому не следует. Случаи обид были не единичными. Поэтому и вошло в Устав Ярослава Мудрого постановление, хоть как-то защищающее права женщин в таком щекотливом вопросе. Говорилось
[139]
[Б.А. Романов/ Люди и нравы Древней Руси. Историко-бытовые очерки XI–XIIIв.в., Издательство Наука, Москва Ленинград, 1966, С 191.]
, что если кто девушку соблазнит замужеством, то есть, заманит для общения тет-а-тет, а сам отдаст в «толоку», то есть учинит с пособниками над ней групповое изнасилование, то налагался на такого человека с его дружками штраф. И вот тут уже, если такой случай предавался огласке, то непросто было девушке замуж выйти. Ведь потеря невинности, пусть далеко не по ее вине, станет общеизвестным фактом.
И еще. Выходить замуж, потеряв девичество заранее, приходилось и по многим другим причинам. Помимо описанных выше случаев умыкания и насилия существовали случаи «порчи» девочек с ранних лет
[140]
[Б.А. Романов/ Люди и нравы Древней Руси. Историко-бытовые очерки XI–XIIIв.в., Издательство Наука, Москва Ленинград, 1966, С 188]
. В том числе, а возможно и в первую очередь, насилию подвергались со стороны своих родных мужчин. О чем свидетельствует распространенность в законах тех лет запрещений на интимные отношения между родственниками с конкретным указанием возможных вариантов таких связей. Но не будем сильно в этот вопрос углубляться.
Многоженство
Как мы говорили ранее, княгиня Ольга, видимо, была не единственной, а одной из жён Игоря, по крайней мере поначалу. Ну или самой любимой, главной женой, если применимы такие понятия в данном вопросе, но не единственной.
Во времена первых Рюриковичей, а равно и во времена им предшествующие, князь был не просто правителем. Тогда не существовало понятие «помазанник», сакральности у княжеского рода не было. Величие не передавалось по умолчанию от отца к сыну. Князь был первым, но первым среди равных. И своего первенство он должен был постоянно доказывать и подогревать. Вокруг него была дружина, а это самые умные, самые хитрые, самые сильные воины. Они в любой момент могли изменить положение дел в политической верхушке. Мы с Вами знаем по летописям, что славяне легко приглашали на княжение того, кого сами захотят, но также легко могли и прогнать с княжения на все четыре стороны.
Поэтому князем быть было непросто. Очевидно, что его правление требовало практической пользы для вверенного народа, а это, в первую очередь рост благосостояния, и безопасность. А значит, надлежало быть успешным и в оборонительных войнах, и в наступательных операциях, в набегах, в грабежах. Его авторитета должно было хватить при делении добычи, чтобы никто не почувствовал себя обиженным. За ним должны были безоговорочно идти в бой, повиноваться всем требованиям.