Страница 47 из 140
Но нельзя забывать ещё один момент, стимулирующий к труду. Представьте себе княжескую дочь лет четырнадцати. В комнате чисто, есть кому прибраться. Сыта, одета – есть кому за всем этим проследить. Социальные сети и сериалы пока не изобрели. В кофейню с подружками тоже не сходить, кофе только в веке XVI завезут – ждать долго. А занять себя чем-то ж надо. Вот и приходится труд в самый раз, чтоб хотя бы к вечеру устать.
Если говорить об образовании детей и подростков, то в первую очередь из глубины веков прослеживается
[77]
[О.Ю. Колпачева/Школа и образование Древней Руси; Историко-педагогический журнал, № 4, 2014, С-56]
система воспитания, базирующаяся на передаче опыта прошлых поколений в вопросах быта и в вопросах понимания непосредственно окружающей действительности. О тонкостях и методах этой системы образования мы можем только фантазировать, ибо сколь серьезных источников об обучении в дохристианской Руси неизвестно. Но так как основой жизни был труд, то и воспитанию трудовых навыков уделялось главное внимание. Обучить девочку ведению дома, воспитанию детей, рукоделию – главная задача домашних педагогов.
Также, с приходом христианства обозначилось и более осознанное отношение к нравственному воспитанию
[78]
[Марковичева Е.В., Традиции семейного воспитания в Древней Руси IX–XIII веков. Автореферат. МГОПУ, М.1997]
со стороны родителей. Появилось четкое направление, критерии того, в каком ключе необходимо развивать чадо, к каким идеалам стремиться. При этом, возникало противоречие в двойственности идеалов: мирских и иноческих, что требовало определенных усилий в достижении гармоничного их соединения.
Задачами развития ребенка были:
– формирование нравственного сознания и религиозно-духовных моральных ценностей;
– воспитание «духовной мудрости»;
– воспитание патриотизма;
– формирование трудолюбия;
– подготовка человека к своей общественной роли.
В общем-то ничего лишнего, вопрос лишь в том, насколько удавалось передать личным примером важность этих сторон человеческой натуры.
Что касается образования в нашем представлении, то есть, когда учат читать, писать; оно тоже появилось только с развитием христианства. Говорить о всеобщей грамотности, конечно, не приходится. Но и видеть в древнерусских людях дремучий и темный народ, оснований и того меньше. Наиболее образованные жили люди в городах,
[79]
[Г.С. Поповкина ИИАЭ ДВО РАН /Княгини-устроительницы монастырей у истоков образования и духовно-нравственного воспитания женщин в Древней Руси; Приморские образовательные чтения, посвященные памяти святых Кирилла и Мефодия. Сборник тезисов и докладов. Владивосток, Изд. ДВГУ. 2001. С. 69–72.]
о чем свидетельствуют и берестяные грамоты, и найденные надписи на бытовых вещах, на стенах. Распространение грамотности происходит на этапе появления школ «учения книжного», открываемых при крупных церквях и монастырях. Обучение грамоте там было неразрывно связано
[80]
[О.Л.Янушкявичене/Духовное воспитание в Древней Руси; Вестн. Моск. Ун-та. Сер.20. Педагогическое образование, 2008. № 2]
с духовным пестованием и вместе с познанием основ православной веры являло собой единый комплексный процесс. В этих школах обучали также навыкам красиво говорить и писать. Учили толковать священное писание, занимались и диалектикой – познавали окружающий мир.
И хоть обучение было там бесплатным и обучаться могли все желающие, видимо количество таких школ было сильно ограничено. Во-первых, обучение детей не было главной функцией монахов и священников. Во-вторых, всякому учить детей не поручишь, нужны правильные кадры, а где их взять в большом количестве? Поэтому нельзя говорить, что уровень образования во всех церковных школах был высок. В-третьих, не все обыватели могли понять полезность такого обучения для своих детей. Ведь гораздо больше пользы принесет дочь помогая по хозяйству, нежели целый день будет рассуждать о непонятных и непрактичных вещах.
Молитвы главные выучила – за родных молиться, и хватит. Поэтому книжность оставалась уделом более привилегированных классов общества, но и там часто уровень образования определялся минимальной достаточностью. Особенно, если говорить о девушках.
Но были и исключения, единичные случаи девичьих судеб, которые тем и интереснее.
Из истории княжны Предславы
В городе Полоцке у князя Святослава Всеславича родилась дочь. Назвали её Предславой. Имя известное, даже у князя Владимира дочь так звали когда-то. Девочка росла в традиционном домашнем воспитании. В ней воспитывали любовь к труду. Предслава хорошо умела шить, вышивать. Научили ее и грамоте, чтоб сама могла молитвы читать. Но девочка так увлеклась, что стала читать буквально всю ту литературу, которую могла найти в княжеской библиотеке. Конечно, чтиво в те годы было в основном религиозного свойства. Предслава прочла и Библию, и рассказы о жизни святых, сочинения отцов церкви. И это к 11 годам. О возрасте, когда выходили замуж в те годы, мы еще поговорим. Предславу решили выдать замуж в 12. Но у нее вдруг оказалось свое мнение на этот счет и особый характер, доставшийся от прапрабабки Рогнеды. Девушка не только решительно отказалась от замужества, а ещё и столь ранними годами настояла на своем уходе в монастырь.
Там она обрела новое имя. То, под которым мы её и знаем – Евфросиния. Но обрела она и себя – настоящую и свободную. Не оставила увлечение книгами, продолжила свое учение и стала, вероятно, одним из самых образованных людей на Руси того времени. Это она тоже понимала, поэтому и решила переориентировать свою деятельность из потребления знаний на их распространение. Теперь религиозное просвещение стало ее профессией. Евфросинья переводила и переписывала книги. Помогала обездоленным. Основывала монастыри, в которых действовали и библиотеки, и мастерские иконописные.
Создавала она и школы для девочек. Помимо религиозных дисциплин юным воспитанницам преподавались
[81]
[О.Ю. Колпачева/Школа и образование Древней Руси; Историко-педагогический журнал, № 4, 2014, С-89]
грамота, пение, рукоделие, счет.
И это XII век, который представляется нам совершенно дремучим. Тем не менее там находилось место и для таких людей. Евфросиния стала действительно уважаемым человеком. Она принимала участие и в политической жизни, обладая весомым словом. В первую очередь, она призывала к миру
[82]
[В.Б. Перхавко, Е.В.Пчелов, Ю.В.Сухарев/Князья и княгини Русской земли IX–XVI в.в., С. 192–193.]