Страница 19 из 140
Важно отметить, что всё это высокое требование к женщине, очень ценилось даже на самой вершине древнерусской власти. Вспоминается Поучение Владимира Мономаха, которое он оставил в XI веке своим детям. «Жен своих любите!», – заповедует князь. Но тот же дает оговорку интересную: «но не давайте им власти над собою». Действительно, сколь сильное влияние могли иметь женщины после замужества в Древней Руси, что даже в своем завещании князь акцентирует на этом внимание. Вероятно, власть женщин была повсюду, что следовало предостерегать Владимиру и об иных ситуациях: «…с женщинами безнравственными не беседовать». Каким же представляется мужчина конца XI века, что жена над ним может легко захватить власть, а отдельные безнравственные женщины увлечь своей «беседой»? Да равно таким же, каким и мужчина XXI века.
Хоть и считается, что именно с приходом христианства произошло ограничение свобод женщин на Руси, мы по факту видим иную картину. Именно в XII–XIII веках происходит
[101]
[В.Ю.Лещенко. Семья и русское православие (XI–XIX в.в.), издательство Фроловой Т.В., СПб, 1999, С-56]
в русском праве закрепление статей, направленных на защиту женщин и их прав.
Можно сделать вывод, что повышенные требования к уровню самоподготовки в Древней Руси выводили женщин зачастую на интеллектуально иной уровень, нежели мужчин, главной задачей которой была боевая подготовка и военная доблесть.
Нечто похожее происходит и в наше время. Когда женщина, совмещая навыки интеллектуальные, профессиональные, а также домоводства, воспитания детей, обеспечения собственной привлекательности, волей-неволей достигает несравненно иных вершин в общественной жизни нежели мужчины, для которых работа и зарабатывание денег оставлены единственным требованием.
Ограничение свобод женщин происходило на Руси постепенно и набирало активность уже в годы тесного контакта с Ордой, когда отношение ордынцев к женщинам, как к пленным, так и к своим перенимали и русские люди.
О влиянии времен Ордынского владычества на изменение характера русских людей говорили и в XIX веке. Утверждается
[102]
[Терещенко А.В., Быт русского народа. Ч.1/Вступ. ст. А.Ф.Чистякова. М.:Русская книга, 1997, С-24.]
, что действия азиатской политики привели не только к лишению женской свободы, но и к введению холопского состояния, взиманию взяток, публичного наказанию кнутом, клеймению преступников.
Вспомнить тот же всеми любимый «Домострой». По нему традиционно в наши дни судят о женской несвободе в нашем прошлом. Но ведь он вовсе не является памятником литературы Древней Руси, а относится к реалиям XV–XVI веков, базирующихся на багаже культурном, накопленном веками Ордынского ига, от которого в то время как раз и происходило освобождение.
Понятно, что развод не приветствовался на Руси никогда, ни в языческом, ни в христианском обществе.
Но когда церковные законы ещё не коснулись брачных уз, а жили люди по народным традициям и правилам, то развестись было несравненно легче. Известен
[103]
[Курс истории русского права. Самоквасов Д.Я., М, 1908, С-174]
даже обычай разлучения пары по взаимному согласию. Недостаточно было просто разъехаться, следовало пойти к воде проточной, по разные стороны водоема встать. При этом держать за концы одну холсту и тянуть ее до тех пор, пока она не порвется. После этого считались они свободными людьми, развод состоялся. Правда, не сообщается, что происходило, если чисто технически порвать эту последнюю связующую нить не удавалось. Неизвестно нам и о том, бывали ли случаи, когда один супруг другого в водоем перетягивал. Нюансов много в этом ритуале, конечно. Поэтому и не прижился видимо в семейном праве.
А тут и Крещение Русь приняла. Относиться к браку стали гораздо серьёзнее.
Возьмем в качестве примера уже упомянутый Устав Ярослава Мудрого. Там как раз и писано, что даже лихие недуги не могут быть причиной для того, чтобы отказаться от жены или от мужа. А если вдруг, кто задумает уйти из семьи, то соответствующие постановления и на этот счет имеются.
Вот, муж взял и не оформив как полагается развод, ушел к другой женщине. За это его судили церковным судом, налагали наказание в воспитательных целях и возвращали к прежней жене, а разлучницу жить отправляли в церковный дом, то есть, практически в монастырь. Хотя, что из себя на самом деле представляло это заведение точно не известно. Есть мнение
[104]
[П.И.Гайденко.//Священная иерархия Древней Руси XI–XIII вв: зарисовки повседневности; С-167]
, что оно представляло собой место лишения свободы, в том числе пристанище для блудниц. Заключение там предполагало временное удержание виновного. Могли попасть туда и мужчины, за тягчайший проступок, такой как избиение своих родителей.
Но разве мужчина, выбравший другую женщину и счастье с ней, не имел права на это? А вот вам пример. Время действия – XII век. Ярослав Владимирович, галицкий князь, человек очень умный, за что и прозван Осмомыслом, то есть «восемь умов». Женился он на дочери Юрия Долгорукого Ольге. А потом взял, да полюбил Настасью Чарг. Свою жену он изгнал, да вместе с сыном родным. И уже приготовился, было, насладиться обществом новой супружницы, но не тут-то было. Взбунтовались местные бояре. Не понравилось им поведение князя. Приличную женщину, из хорошей семьи происходящую, так обижает. Решили они взять в свои руки дело и сожгли Анастасию. Да, сочли, что именно такой выход из этой ситуации может быть. Решили, что только ведьма может так околдовать хорошего человека. А раз ведьма, то и в огонь можно. Ярославу вернули его законную жену. Сказали жить с ней в мире и согласии. Он вроде даже не спорил. Жил. Правда, скучал сильно по бывшей любовнице, да сынишку, народившегося от отношений с ней, говорят, любил более чем законного. Даже наследство в пользу Настасьиного отпрыска поделил, обидев Ольгиного сына. Опять там боярам вмешаться пришлось, но это уже к делу не относится.
Большое значение играла в обществе законность и нерушимость брака. И даже на неверного мужа управа находилась. Не давали в обиду женщин. Права берегли не только у княгинь, и в менее именитых семьях женщины могли надеяться на справедливость и защиту.
Известна
[105]
[http://gramoty.ru/birchbark/document/show/novgorod/9/]
берестяная грамота, примерно 1160-х годов, где женщина по имени Гостята пишет письмо, вероятно брату своему: