Страница 120 из 140
Первая брачная ночь
Ну разве ж можно говорить о свадьбе и не упомянуть об этом торжественном событии? Первая брачная ночь. Хотя как мы поняли раннее, ночь эта как брачная, может и первая, но не обязана была стать премьерой интимных отношений между юными соединившимися сердцами. Разумеется, на более высоком социальном уровне, княжны не могли до свадьбы испытать все прелести отношений с противоположным полом, но в народе все шло своим ходом.
Во времена первых Рюриковичей, по мнению отдельных исследователей, существовал
[191]
[История семьи и брака в России (с Древней Руси). Учебное пособие, Воронцова М.В., Таганрог, 2011]
обычай, который нам кажется сугубо варварским, но тем не менее, практиковавшийся у многих народов мира и в более поздние времена. Это была традиция, по которой верховный властитель, князь или его наместник имел право на первую ночь с невестой. Отменила этот обычай княгиня Ольга, заменив на налог в виде черной куницы.
Но в данном случае ссылка идет на работу Татищева, который утверждает, что «тогда же отменила Ольга княжий обычай, а уложила брать от жениха по черной кунице как князю, так боярину от его подданного». Что в этой фразе исследователям навевает о так называемом «праве первой ночи» неизвестно, поэтому, упоминая о возможности такого обычая, призываем скептически относиться к реальности его широкого распространения.
В более поздние времена, во времена крепостного права, подобное практиковалось отдельными помещиками, но и это разовые истории, которые не складываются в традиции и обычай. С другой стороны, распространен был обычай «снохачества», когда, воспользовавшись подчиненным положением, а то и банальною незрелостью молодого мужа, его отец вступал в недопустимые отношения с юной снохой. Данное дело в обществе осуждалось, запрещалось даже на законодательном уровне в Древней Руси, но тем не менее, имело распространение.
Но мы говорим о сугубо нормальном продолжении свадьбы. Через некоторое время после того, как молодожены удалились посылали родители жениха дружку «справиться о здоровье» новой семьи
[192]
[Костомаров Н.И. История Руси Великой: В двенадцати томах. Том 9: Как жила Россия в старину. – Сост., подготовка текста и коммент. С.Д. Ошевского. – М.: ООО «Мир книги», 2004. С-164]
. Тот шел. Стучал в дверь. Деликатно уточнял, все ли здоровы там в сеннике. И тут, все зависело от жениха. Если он отвечает, что здравы все, то разносит дружка эту радостную новость. В опочивальню могут прибежать уже гости, еще раз поздравлять, кормить новобрачных, поить, ну а после снова оставляли одних, а сами шли продолжать праздновать.
Иногда описываются даже какие-то ритуалы утреннего объявления о чистоте и невинности молодой жены на момент вступления в брак, но фактически они носят элемент символизма, особенно в раннем периоде Домонгольской Руси. Вывешивания простыней для демонстрации свершившегося впервые действа не практиковалось. Могли разве что родственники жениха родителям невесты поднести кубок с вином, в котором пальцем внизу закрывали дырку. После передачи кубка, вино вытекало. Всем всё становилось понятно. Такая происходила минутка грусти. Но все эти нюансы чаще всего отдавались на откуп молодой семье и не выносились на всеобщее обсуждение.
Разумеется, обо всем, что происходит между молодым мужем и его женой знал священник в церкви.
Церковная традиция с отсылкой к установлениям Карфагенского собора 398 года предупреждала обвенчавшихся от нарушения их девства в ночь после таинства, «из уважения к этому благословению»
[193]
[Православное догматическое богословие. Макарий Булгаков. Том 2, С-28]
. Но как удержать молодых? Тем более, что венчание и свадебный пир могли происходить в разные дни.
В то время
[194]
[Частная жизнь женщины в Древней Руси и Московии: невеста, жена, любовница/ Наталья Пушкарева. – М.: Ломоносовъ, – 2011, С-117]
происходило интересное слияние жестких требований исповеди, когда необходимо было в деталях поведать о всех своих грешных делах, а с другой стороны, женщине следовало соблюдать изрядную скромность при повествовании об этом, иначе могли счесть за «злую жену», свободолюбивую и раскрепощенную, в негативном смысле этого слова.
А раз повествовать о своих интимных делах придется, да утаивать ничего нельзя, то и вести себя следовало умеренно. При этом, существовало правило, что муж и жена должны исповедоваться у одного священника. Поэтому помимо роли духовного отца, батюшка обладал ещё и функцией семейного психолога.
Жалуется, например, жена на неустанные притязания супруга, следует подсказать мужу, что важно соблюдать постные дни, воздерживаться. А то и наоборот, какой исповедующийся посетует, что супруга уж больно набожная, всё воздерживается по любым поводам. Тогда уж священник напомнит при случае своей духовной дщери, что нет постыдного ничего в близости между супругами, что «плодитесь и размножайтесь» – ещё актуальная ветхозаветная установка.
Так что же происходило в древнерусских «спальнях»? Одним словом сказать это не удастся, русский язык скуп на описание действа, происходящего в тайне от посторонних глаз. Летописцы в принципе сторонятся как-то описывать близость между супругами, хотя
[195]
[Частная жизнь женщины в Древней Руси и Московии: невеста, жена, любовница/ Наталья Пушкарева. – М.: Ломоносовъ, – 2011, С – 112]
и известно, как именовались в те времена отношения между мужчиной и женщиной известного порядка в плане получения телесного удовольствия: «любосластвовать», «любоплотовати». Целоваться тоже можно было по-разному, то что происходило между супругами называлось «лобзание», а «поцелуй» был более возвышенное понятие, предназначался он для ритуалов и правил этикета.
Но в первую очередь, важно было помнить, особенно женщинам, что ключевой целью близости с мужем является деторождение, поэтому важно было сосредоточиться на этой задаче.
По данным исследований
[196]
[Психологические воззрения в культуре Древней Руси/О.В.Клыпа. – Петрозаводск: Издательство ПетрГУ, 2015., С-97]
люди Древней Руси ещё на этапе зачатия заботились о том, каким должен родиться ребенок. А для этого следовало соблюдать необходимые обстоятельства зачатия. Выбрав подходящий день, правильную пищу, нужные условия для создания новой жизни можно было, верили наши предки, определить не только характер, но и судьбу ребенка.