Страница 14 из 18
Да, четвертый пункт тоже был – что-то о том, что она предлагала мне свое тело за деньги, а я предпочел бы заплатить ей, чтобы она не дурила, – но я его забыл. Если честно, само по себе чудо, что мне сейчас удавалось говорить на английском. Дилан Касабланкас, самая сексуальная женщина в Америке и, наверное, на любом другом континенте, предлагала мне секс в обмен на деньги.
– Да к черту, Дилан! Не могу вспомнить. Просто… пообещай: если тебе когда-нибудь настолько сильно понадобятся деньги, то приди ко мне, и я тебе их дам. Безо всяких ограничений.
Это навело меня на мысли о бондаже, и член стал таким твердым, что предоставь я ему отдельные штаны и обувь, он стал бы третьей ногой.
– Дело не в деньгах. У меня есть немного сбережений. – Дилан обкусала заусенцы на большом пальце, и по какой-то причине, о которой не хотелось задумываться, я не посчитал это таким отвратительным, как раньше. – Такое я бы предложила не всякому. Я не против секса в условиях нашей сделки, потому что у меня почти отросла плева, а в такого отталкивающего человека, как ты, я точно не влюблюсь.
– Ну спасибо, – я медленно выдохнул через нос. – Обожаю знакомиться с новыми фанатками.
– Эй, ну хотя бы ты привлекаешь меня физически.
– А личность моя тебе противна.
Она передернула плечом.
– Хочешь, чтобы твой брат меня прибил? – уточнил я. А именно это и произойдет, если мы переспим.
– Это станет приятным бонусом, – спокойно призналась Дилан, – но ему незачем об этом знать.
Я провел языком по зубам. Сейчас я не мог мыслить здраво, ведь девяносто процентов моей крови отлило к члену.
– Я не против десяти тысяч в неделю. Так мы договорились?
– Еще тебе придется кое-что тут собрать, – Дилан огляделась в комнате. – Кроватку для Грэв, несколько книжных полок и тому подобное.
– Не проблема. Что еще?
Мой отец – мастер на все руки, так что для меня подобное не составляло труда.
Ребенок высунул голову из коридора и улыбнулся.
– Мамуль, можно я построю крепость из подушек?
– Э-э-э… да, солнышко, – рассеянно ответила Дилан.
Держу пари, она бы разрешила Грэвити даже закурить, настолько ей не терпелось вернуться к разговору. Она еще сильнее покраснела под своим итальянским загаром и густыми черными волосами и перевела взгляд на меня.
– Если секс входит в сделку, у меня есть строгие правила, – прошептала она.
Вот сейчас я должен был сказать ей, что секс не входит в сделку. Я не воспользуюсь младшей сестрой своего лучшего друга. Черт, да я вообще никем бы не стал пользоваться. Это неправильно.
Но… так ли это на самом деле?
Дилан сама предложила. Я бы все равно согласился на обозначенную ею сумму, и она это, скорее всего, понимала.
Роу порежет тебя на лоскуты и будет медленно варить в твоем же костном бульоне, если ты позволишь себе лишнее, ублюдок.
Скажи ей, что никакого секса не будет. Скажи, что сделка подразумевает только обычную хрень как в романтических комедиях. Будь Николасом Голицыным, а не… ну не знаю, королем Джоффри[4].
– Давай обсудим твои правила.
Черт, ублюдок, о чем мы сейчас говорили?
Теперь изумленной выглядела Дилан. Она не думала, что я соглашусь. Эй, я и сам не рассчитывал, что мне удастся засунуть член в Дилан Касабланкас. Но все это пока только в теории.
– Не делать мне больно. – Перечисляя правила, Дилан загибала пальцы, начиная с большого. – Никаких зрителей, ты всегда должен пользоваться презервативом – хватит с меня случайных беременностей, – и спать мы должны только друг с другом.
Я кивнул. Ну, пока все просто. Хоть я и обожал киски, мне ни к чему сложности, связанные с разнообразием. Если я чему-то и научился в своей прежней работе альфонсом, так это тому, что киска – это просто киска.
От меня не ускользнула ирония. Я построил карьеру на фальшивых отношениях, а теперь придется платить за то, чтобы женщина притворялась, будто встречается со мной.
Карма, ну и подлая же ты скотина.
– Подходит, – сказал я.
– Погоди, я еще не закончила.
Я зажмурился и вздохнул.
– Ну конечно.
– Возможно, мне понадобится нянька.
– Послушай, я первый готов признать, что ты совершенно бестолковая, но думаю, у тебя все получится. Если столкнешься с какими-то сложными словами, просто погугли.
– Для Грэвити, недоумок.
– О, я не лажу с детьми.
– Ты только что спас Грэвити от верной смерти.
– Я решил, что это белка, – съязвил я. – Серьезно. Моя la vida слишком loca[5], чтобы приплетать сюда еще и детей. Ни за что.
– Ну, нужно, чтобы кто-то помогал с ней, пока я буду искать работу. Учитывая, что в Нью-Йорке я знакома только с тобой, то и доверить ее могу только тебе, – Дилан неспешно окинула меня взглядом. – Типа того. Без обид.
– Какие обиды? Я бы сам себе не доверял. Вот почему я умоляю тебя еще раз подумать над последним пунктом в твоем списке требований. Да и на хрена тебе работа, если я буду платить десять тысяч только за то, что ты дышишь?
– А вдруг завтра утром ты подпишешь договор с Брюсом? И что потом? – она приподняла бровь. – Я не смогу обеспечить своего ребенка. Нет, мне нужно найти стабильную работу. Грэвити тебе доверяет. Так что присмотр за ребенком тоже включаем. Как минимум, два раза в неделю.
Я резко вдохнул и провел языком по щеке. Надеюсь, мелкой нравится «Макдоналдс» и бездельничать перед телеком.
– Черт. Ладно.
– Постарайся не выражаться при ней, – поморщилась Дилан.
– У меня тоже есть парочка просьб, – сообщил я.
– Вперед, – кивнула она.
Грэвити тем временем вскрыла на кухне пакет с чипсами и принялась уплетать их в перерывах между приступами смеха.
– Во-первых, в этот период ты будешь изображать мою девушку столько раз, сколько потребуется. Будешь вести себя правильно и благопристойно и смотреть на меня с обожанием. Ты нас не выдашь и ни одной живой душе не расскажешь, что в восьмом классе у меня в брекетах застрял воздушный шар, и все решили, что это презерватив.
Она посмотрела на меня с раздражением.
– Райленд, это и был презерватив.
– Это был шарик бежевого цвета, Дилан.
Это был презерватив. Мне захотелось проверить, как сильно получится его надуть, пока он не лопнет. Но, если я подпишу сделку с Брюсом, эта история ни за что не должна попасть в четырехстраничную статью обо мне в «Форбс». Да и вообще, Дилан, зная, что я терпеть не могу эту историю, имела дурную привычку рассказывать ее каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате.
– В сделку еще входят рабочие поездки по Америке и за ее пределы, – добавил я.