Страница 13 из 18
– Точно? – я стиснул зубы. – Роу и Кэл почти все время будут в разъездах. Твоя мама живет в Мэне. Друзей у тебя тут нет. Родственников тоже. Блин, да просто вспомни свой первый час здесь, – я показал на дверь. – Что бы случилось, если б я не спас Грэв? Кто бы толкал твою машину в гараж? Нес твои сумки? Признай: сейчас мы нужны друг другу и можем помочь. Взаимовыгодное соглашение.
– Я прекрасно справлюсь сама, – упрямилась Дилан, и ее глаза заблестели от решимости.
Я знал, что она погрязла по уши, и планировал извлечь из этого пользу, пока не добьюсь своего. Для меня не было ничего невозможного. Люди – средство достижения цели. А она могла помочь мне выбраться из затруднительного финансового положения.
– Не справишься, – раздраженно рявкнул я, глянув на часы. Брюс Маршалл ценил пунктуальность, а я ценил четыреста миллионов долларов, которые он готов был выдать в качестве аванса, если мы подпишем договор. – Ты даже не знаешь, где находится кондиционер, как починить обогреватель, что делать, если пропадет сигнал вай-фай. Касабланкас, я, блин, предлагаю тебе билет на свободу, чтобы ты доказала своей семье, что можешь выжить в Нью-Йорке. Прими его, и покончим с этим.
– Роу взбесится, если решит, что мы встречаемся. – Она ходила по квартире, открывая шкафчики, и осматривалась.
Наконец-то мы сдвинулись с мертвой точки. Она в самом деле задумалась над предложением.
– Не то чтобы у него был повод, – заметил я.
Она скорчила рожицу.
– При всем уважении, Райленд, а я нисколечко тебя не уважаю, ты более испорченный, чем волосы Кэл, когда она проживала период перемен и перекрашивала их каждую неделю. И у тебя никогда не было серьезных отношений. И ты буквально классический жиголо. И единственные чувства, на которые ты способен, – это похоть и раздражение. Так что, честно говоря, я прекрасно понимаю, почему Роу не обрадуется, узнав, что мы встречаемся.
Что ж, это был отрезвляющий опыт. Общение с Дилан Касабланкас нанесло мне такой моральный ущерб, что я удивлен, почему ее еще не наняли в Гуантанамо в качестве орудия пыток.
– Мы скажем нашим друзьям правду, – заверил я, заманчиво улыбнувшись. – Роу знает, что я хочу уломать Маршалла на работу со мной, и все будут счастливы, если я помогу тебе обжиться. Он знает, что я не нарушу братский кодекс.
Дилан закатила глаза, а потом задумчиво прикусила нижнюю губу. Я услышал, как из комнаты дальше по коридору пронзительно завопила Грэвити. Боже, я же не выношу детей. Даже эта действовала мне на нервы, хотя она, по всем признакам, была милой и послушной.
– Бесплатно я этого делать не буду, – Дилан уперла руки в бока. – Тем более, если нам придется появляться на мероприятиях и делать вид, что мы терпим друг друга.
Я хмыкнул. Она решительно уставилась на меня.
О! Дилан серьезно. Она хочет, чтобы я платил ей… за что, собственно? Я даже не знал, поверит ли Брюс в то, что мы вместе, после той бестолковой встречи на улице. С другой стороны, зная этого дотошного ублюдка, он заставит меня из кожи вон лезть, и все кончится тем, что я буду выставлять Дилан напоказ, как призовую лошадь. До завершения сделки пока далеко, и мне предстояло встретиться с ним еще несколько раз, прежде чем мы подпишем договор.
– Назови сумму.
Какой бы она ни была, шансы, что я смогу ее выплатить, ничтожны. Я – Армани без денег. При полном параде, а на банковском счете ноль.
От изумления у нее округлились глаза. Дилан не думала, что я клюну. И я тоже. Но мне нужен этот временный уговор. Да и если все пойдет, как я задумал, не минует и месяца, как Брюс подпишет этот чертов контракт, и мы сразу же положим конец нашей фиктивной помолвке.
– Эм… – она неуверенно огляделась. Дилан понятия не имела, какую сумму выторговать, потому что успела поработать только официанткой в нашем городишке. – Например… две тысячи в неделю?
– Согласен.
– Нет, подожди. Десять тысяч в неделю! – выпалила она.
Я прищурился.
– Теперь ты просто берешь цифры с потолка.
Дилан повела плечом.
– Джулия Робертс в «Красотке» брала три тысячи, и это меньше, чем за неделю. И в девяностых. Просто подумай об инфляции.
– Джулия Робертс за эти деньги предлагала не только держаться за руки и хорошо выглядеть, а гораздо больше, – процедил я сквозь зубы.
– Так и я тоже. – Дилан, нервничая, облизала губы и переплела пальцы. – Секс – единственный плюс в этой сделке.
– Что ты хочешь сказать? – от изумления я так резко раскрыл рот, что у меня зазвенело в ушах. Наверное, у меня галлюцинации. Надо завязывать с этими не такими уж безобидными дурными привычками.
– Говорю, что секс стоит на повестке дня.
Тишина.
– Стоя и в любой позе, в какой тебе захочется, если честно. Я неприхотлива.
Моя.
Челюсть.
Упала.
На.
Пол.
– Извини, – я проглотил слюну, а вместе с ней, возможно, и язык. – В последние пять секунд я резко разучился понимать человеческую речь. Ты говоришь, что хочешь… эм, трахаться?
Спокойная, хоть и слегка покрасневшая Дилан посмотрела мне прямо в глаза.
– Отношения будут фальшивыми, но оргазмам лучше быть настоящими. Если уж придется тебя терпеть, то хочу хотя бы немного развлечься. Мы – взрослые люди. У меня давно никого не было. Ты отвратителен, но, несомненно, сексуален. А учитывая твой опыт, не можешь же ты быть настолько плох в постели…
Эта женщина уничтожила мое самолюбие.
– Главное – обоюдное согласие… – Дилан притворно изучала свои обгрызенные ногти, и я задумался: раз теперь я, скорее всего, буду платить ей гребаные десять штук в неделю за то, что она дышит рядом со мной, потратит ли она их на маникюр и педикюр? Я хотел, чтобы она это сделала. И ни хрена не понимал, почему.
– Ты не должна заниматься со мной сексом, чтобы получить эти деньги, – констатировал я очевидную истину. Я всегда знал, что от меня исходят флюиды бабника, но извращенца? Это что-то новенькое.
– Я знаю, что ты не просишь об этом. Если не понял, я предлагаю, – Дилан снова закатила глаза (ее фирменный жест, означающий «мне плевать», когда на самом деле было совсем не так). – Ой, да брось! Ты же проститутка. Не будь ханжой.
– Во-первых, я не ханжа. Я проверяю, не ударилась ли ты головой. – Но, по правде, на секунду она меня ошарашила. Мысль о том, как я скольжу между этих длинных, стройных ног, свела меня с ума. – Во-вторых, в секс-работе нет ничего постыдного, а я свою работу выполняю от и до. И с нерушимым контрактом. В-третьих, я завязал с этим три месяца назад.
Все ради того, чтобы с головой погрузиться в работу над «Эппдейтингом». А значит, ставки были еще выше.
– В-четвертых…