Страница 22 из 75
— Хех, ну смотри, фонд золотых цитат, — усмехнулся второй, отрывая задницу от стула. — Никто твои ошметки от земли отковыривать не собирается, случись что.
— Я вас о подобном одолжении и не просил, — изогнул бровь.
— Тогда ты знаешь куда и во сколько сегодня приходить.
— Знаю.
На сим мы и разошлись. Вернее, они ушли за другой стол, а я продолжил завтракать, в целом вполне довольный собой.
Роман с Ульяной подошли ко мне немного погодя, и оставшееся до начала первой пары время я кратко вводил их в курс дела о произошедшем накануне инциденте. Реакция обоих была неоднозначной, но оба сошлись на том, что будь они там, наваляли бы похитителям обаятельной княжны по самые помидоры.
Обаятельной княжны, хах. Высокого же они мнения об этой пигалице. К слову, Полиночка к нам за завтраком так и не присоединилась. За обедом тоже. И за ужином.. Из чего я сделал неутешительные выводы, что доступ к посещению академии ей всё-таки ограничили. Пусть и на время, но представлял, насколько девушка сейчас зла и жаждет заслуженного отмщения.
Я же, в свою очередь, точно в шесть часов вечера переступил порог спортзала. Вечер намечался увлекательный, а что еще важнее — продуктивный. Запаса из тринадцати единиц на кубиках и четырех моих маленьких помощниц должно было хватить, чтобы зачистить одно из направлений в одиночку.
Но дело было не только в улучшении способностей и повышении репутации в академической среде. Накопив достаточно силы для ныряния в портал, я всегда мог обратиться к белобрысому парнишке из рода Северских и попросить его о неожиданной услуге. Вряд ли он откажется. Долг, знаете ли, платежом красен, а той ночью мы с Романом вовремя подоспели на выручку первокурснику.
Короче говоря, трепаться — не мешки ворочать, а составлять планы куда проще, чем заниматься их непосредственной реализацией. К черту. Этим вечером я должен доказать высокородным охотникам, чего стою. Воспользоваться потенциалом двух шестерок и дополнительной единичкой, выпавшей на третьем одновременно брошенном кубике, по максимуму.
— Добрый вечер, — дежурно поприветствовал членов клуба.
Взглядом, которым ребята наградили меня, можно было бы дырки в стенах сверлить вместо перфоратора. Значит, моя слава бежала далеко впереди меня. Не сказал бы, что это плохо, но немного волнительно, соглашусь.
Как обычно, всё началось с разминки, на которой я тоже выложился по полной. А вот когда дело дошло до раздачи арсенала, устремился к нему в первых рядах, выудив из сетчатого контейнера громоздкий такой арбалет.
— Заряжать умеешь? — как бы между прочим поинтересовался у меня верзила под кодовым именем «первый», кативший на меня бочку в столовой за завтраком.
— Нет, — честно ответил я.
— Давай покажу.
Сначала я предположил, что парень проникся моей ранее проявленной храбростью, а потому внезапно оттаял. Но потом понял, что менее энергозатратно научить меня пользоваться этой штукой, чем расчищать вверенный мне участок леса после зачистки собственного.
Затем мне выдали охапку болтов, которую я убрал в предусмотрительно выданный поясной колчан. К самому арбалету прикрепили кивер, вмещающий три болта. Только после этого мы выступили в лес.
Когда достигли пролеска, солнце уже практически скрылось за горизонтом. Времени оставалось мало, и обязанности по распределению территорий взял на себя «первый», а именно — Вадим Щербинин.
Потомственный охотник, между прочим, о чем он не преминул упомянуть во время моего обучения. Видать, менее потомственный, чем Каменецкий, раз уж не стал в свое время председателем клуба, но это всё лирика. Именно он пообещал мне официальную регистрацию в клубе, если я успешно справлюсь со своей задачей, а значит, мы еще могли сработаться.
— Гордеев — на юго-запад, — определили мне зону и, кивнув, я неспешно отправился на встречу с новыми диковинными тварями.
В надежде, что встречу сегодня ту особенную, убийство которой поднимет мою удачу на новый уровень. Ну или хотя бы не сдохну, отбиваясь от полчища в гордом одиночестве.
Прошло совсем немного времени, прежде чем, окружающие меня до сей поры, звуки леса стихли. Трели вечерних птиц уступили место всепоглощающему безмолвию. Ветер обратился в штиль.
И едва я вложил тяжелый арбалет в руки, уловил мягкое лазоревое сияние вдалеке. Чье-то утробное рычание, хруст сухих веток..
— Что ж, — выдохнул, прикрыв глаза, и распахнул их тогда, когда рычание раздалось ближе. — С началом сольной охоты, сладкие.
На что мои рыжие пушистые подружки весело закричали в кронах деревьев.