Страница 28 из 66
Он тут же отреагировал:
Я переживал.
Почему?
Ты в последнее время странная.
Чем?
Внезапно ударилась
в трудоголизм,
ходишь по кофейням без меня.
Разве это странно?
Следующее сообщение пришло не сразу.
Сараса, ты изменилась.
Раньше ты не перечила.
Я задумалась: надо же, не «перечила». Мне вспомнился тот мальчик с набитой сумкой, который так вымотался, что уснул. Он, наверное, тоже никогда не перечил.
Я поехал к тебе.
Ты же в Calico?
Нам надо поговорить.
Уже выхожу.
Значит, жду.
Береги себя.
Я осушила чашку и ушла… только чтобы переместиться в бар напротив. Присела у окна, выходившего на кофейню, и написала:
Сегодня домой не вернусь.
Где-то через полчаса прибежал Рё. Он ворвался в Calico и сразу вышел. Огляделся по сторонам, и я вздрогнула, когда он пнул стоящий неподалеку автомат с напитками. Потом он быстрым шагом ушел обратно к станции. Теперь мне еще меньше хотелось возвращаться домой.
Бар работал только до трех, а потом мне пришлось стоять в переулке. Я смотрела, задрав голову, на Calico. В этом не было особого смысла, но мне просто хотелось побыть где-то рядом. С таким же чувством дети плачут о конфетах, которые им никогда не заполучить. Только я уже выросла и разучилась плакать, поэтому просто стояла.
В начале шестого едва различимый свет в окнах кофейни погас, и вскоре показался Фуми. Не один: с ним шла девушка – наверное, чуть постарше меня. Черное каре: она не высветляла волосы, казалась серьезной и умной. Спутница о чем-то с ним говорила и естественным движением взяла Фуми под локоть.
– Извините! – окликнула я их неожиданно в том числе и для самой себя.
Пара обернулась, и я тут же пожалела: что же я натворила? Девушка смотрела на меня с легким изумлением.
– Ты… меня помнишь? – спросила я, глядя в упор на Фуми.
Пара секунд, что он размышлял перед ответом, показалась мне вечностью.
– Вы часто к нам заходите, – буднично ответил хозяин кофейни. Случилось то, чего я боялась больше всего: на его лице не отразилось даже неприязни. У девушки – пропорциональная смесь опаски и сочувствия. Видимо, я уже не первая гостья, осмелившаяся проявить к Фуми какие-то чувства. Он тем временем кивнул, и они со спутницей ушли.
Я рассеянно глядела им вслед. Они зашли в дом практически по соседству с кофейней. Судя по тому, что открыли кодовый замок ключом, это новый дом Фуми.
На третьем этаже с правого края зажегся свет. Видимо, там он и живет. А может, не «он», а «они». Интересно, это возлюбленная Фуми? Но ведь она же взрослая. В интернете писали, только что у Фуми есть брат, про сестру – ни слова. Может, более дальняя родственница. Или подруга. Я вздохнула и заставила себя остановить эти мысли.
Хорошо, если возлюбленная.
Значит, ему больше не так тяжело.
Больше никто не тычет ему в спину пальцами просто за то, что он Фуми.
Хорошо, если он научился любить взрослых женщин. Я всю жизнь желала ему счастья, и теперь у меня отлегло от сердца. Правда, вместе с облегчением накатило невыносимое одиночество. У меня больше нет своего места, и девятилетней девочки, которая крепко держится за руки с девятнадцатилетним Фуми, тоже больше нет. Я снова вспомнила, что та сказка давно закончилась.
Воспоминания крепнут, если их есть с кем разделить. Однако теперь память о тех двух месяцах нести мне одной. Но выдержат ли руки такой груз счастья? Кому нужна лишняя тяжесть? Уж проще их отпустить.
«Подсудимая признается виновной в тяжести! Занимает руки», – постановила мама и бросила меня. Наверное, она до сих пор где-то ходит, размахивая свободными руками. Я так не умею. Как же завидно! В детстве я мечтала поскорее вырасти, выйти замуж за человека, похожего на папу, и жить так же весело и беззаботно, как мама. Тогда эти грезы казались очень близкими – просто руку протяни! А теперь унеслись в недостижимые дали.
Мой взгляд поднялся выше, выше, чем квартира Фуми. Летом светает рано, и на востоке уже занималось пламя, яркое, как розовые лепестки. И все же на землях ночи пока еще оставалась белая луна.
Скоро она исчезнет. Мы с ней похожи.
Я глядела на бледную луну глазами преступника, ждущего, когда же его обезглавит палач.
И все же она не исчезала, и голова пока еще крепилась к шее на последнем лоскутке кожи.
Я чуть вздремнула в интернет-кафе и прямо оттуда поехала на работу. В раздевалке Хирамицу заметила, что я какая-то бледная, и я нарумянила лоснящиеся, но на самом деле пересохшие щеки.
Во время перерыва я проверила телефон и обнаружила больше десяти сообщений. Я даже читать не захотела и просто выключила экран. Наши с Рё весы уже никогда не достигнут равновесия.
«Приятно, когда тебя так любят», – вспомнилось мне.
Не уверена, что он меня любит. И что я сама его люблю. В голове из-за недосыпа витал туман, и я мучительно размышляла, готовить ли сегодня ужин. И сама удивлялась, как в такие минуты вообще можно размышлять о какой-то там еде.
Казалось, четыре часа никогда не наступят. Но вот наконец я смешалась с другими освободившимися сменщиками и плелась вместе с ними к служебному выходу… Тут я вздрогнула. Меня дожидался Рё.
– Привет, Сараса.
– Ты что тут делаешь? А как же работа?
– Совещание рано закончилось, и я решил не возвращаться в офис.
Мимо нас прошли мои коллеги во главе с Хирамицу:
– Канай, до встречи!
Но смотрели они на самом деле не на меня, а на Рё. Он с улыбкой кивнул им, и женщины просияли. Я знала, что сегодня они собираются все вместе посидеть в кофейне. Тут к гадалке не ходи: будут только нам с Рё перемывать все косточки. Мышцы еще больше потяжелели.
До самого дома Рё не проронил ни слова. Он открыл дверь квартиры, но как только я хотела шагнуть следом, схватил меня за запястье и втащил, так что я упала в прихожей. Больно ударилась локтем и от немеющей боли даже не смогла закричать. Пока я дрожала и пыталась подняться на колени, слух резанул щелчок закрывающегося замка.
– Где ты вчера была? – спросил Рё, присаживаясь рядом на корточки. – Почему не отвечала?
Спокойствие его голоса только сильнее меня напугало.
– Сараса, ты странно себя ведешь.
Я робко на него взглянула.
– У тебя появился другой?
Я качнула головой.
– Хозяин Calico?