Блуждающая луна

Андзай в одиночку растила дочь, и еще совсем недавно она вкалывала сразу на двух местах.

– Еще мне в кризисном центре не понравилось. Так себе работка: если бы нас хоть раз поймали, могло здорово достаться.

– Что за кризисный центр?

– Помогают сбежать людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Конкретно мы организовывали переезды.

– Надо же, и такое есть.

– Это парень подруги свое дело открыл. Я устроилась к ним в офис: слышала, платят хорошо. Но бухгалтер из меня не ахти, так что долго не продержалась. Мне же еще дочку растить, и на двух стульях сложно усидеть. Ну да ладно! Ты лучше скажи: у вас с парнем все нормально?

– А?

– Тебя же менеджер за этим вызывал? Что парень пытался вызнать расписание смен. Вот это он, конечно, настырный. У меня как раз перерыв был, так что я слышала весь разговор. Он представился женихом. Что, правда женитесь?

– Как сказать, – расплывчато отозвалась я.

Прежде у нас с Андзай не пересекались графики, нам и говорить толком не доводилось. Будет неприятно, если она окажется одной из подруг Хирамицу.

– Он, кажется, решительно настроен! Приятно, когда тебя так любят.

Я невольно к ней обернулась:

– «Приятно»?

– Он у тебя настырный, конечно, но это тоже своего рода проявление любви. Такие, как мы с тобой, зависят от своих мужчин. Так что лучше уж пусть любит и женится. Тебе же столько горя пришлось хлебнуть… Ой, прости. Я подслушала, что говорят, и прочитала в интернете.

Она так беззаботно щебетала, что я даже не успела рассердиться.

– Мне те еще родители достались, не детство, а ад какой-то. Я даже в старшую школу не пошла: выскочила замуж в восемнадцать и сбежала из дома. Сразу как камень с души. С родителями даже после развода больше и не общалась, и если кто мне и поможет, то текущий парень. Еще друзья, конечно, но их слишком грузить не хочется, – призналась она, старательно протирая столешницу. – Твоему сколько?

– Двадцать девять.

– Кем работает?

– В сфере строительства.

– На постоянном контракте?

– Угу.

– Старший сын?

– Единственный.

– А семья приличная?

– Сельское хозяйство.

– Офигеть, это джекпот!

– Да?

– Сама посуди! У семьи своя земля, работа приличная. Канай, не упусти его! Даже если настырный, прости его: зато точно любит. После свадьбы даже идеальный мужчина будет только терять в твоих глазах. И жена в глазах мужа – тоже! Брак – это вообще такая система, в которой супруги друг друга обесценивают. Зато деньги всегда в цене! – сердито заключила Андзай. – Парень нужен девушке без семьи не для любви, а для стабильности. А вдруг переезд? А вдруг болезнь? Надо, чтобы было, кому за тебя поручиться. Друзья-то за тебя никакие документы не подпишут. Точнее, они бы, может, и подписали, но кто ж им даст! – тараторила Андзай, явно наученная горьким опытом. Я со многим была согласна и на протяжении ее монолога только кивала. – Завидую! Мне с ребенком еще сложнее. Мужчины остерегаются разведенок с прицепами. Зато ты, Канай, без лишнего груза. Не упусти парня!

С этими словами моя коллега бросила тряпку в мусорку.

В четыре часа я закончила работу и поехала в Calico. Все кафешки вокруг станции уже закрылись после обеда и замерли в ожидании вечернего наплыва гостей из близлежащих офисов. Я миновала оживленный квартал и шагнула в тихий уголок. Еще не пробило и пяти, но роллеты в антикварном магазинчике на первом этаже были уже опущены. Может, хозяин в самом деле часто закрывался пораньше, а может, магазин вообще больше не работал. Интересно, как там сейчас тот элегантный старик, от которого пахло лекарствами?

Я купила в круглосуточном магазинчике сэндвич с чаем и отправилась в парк. Присела на лавочку с видом на воду, и, пока наблюдала за катамаранами в форме лебедей, неподалеку примостился мальчик лет десяти. Судя по сумке, собирался на дополнительные курсы. А пока откинулся на спинку, как уставший офисный работник, и уснул. В какой-то момент он ненадолго открыл глаза, не меняя позы, и вскоре снова провалился в дрему. Ресницы у него длинные, как у куклы. Я про себя пожелала мальчику, чтобы никто его не будил и он урвал хоть лишнюю секундочку сна.

Потихоньку летнее солнце закатывалось, и я ждала, когда же пробьет восемь. И вот мой юный сосед проснулся в третий раз, в панике проверил часы и кроликом унесся по своим делам. Вот и минул для него час покоя. Я тоже пошла к Calico.

Поднялась по темной лестнице и толкнула ведущую в кофейню к вычеркнувшему меня из памяти Фуми деревянную дверь, которая показалась на этот раз необыкновенно тяжелой. Передо мной она закрыта, и я печалилась, ведь успела привязаться к этому месту как к родному. Почувствовала себя собакой, раз за разом возвращающейся к хозяину, который только вышвыривает ее за порог.

Один из комментаторов под тем роликом, где маленькая Сараса зовет Фуми и отчаянно тянет к нему ручки, представился профессиональным клиническим психологом. Он написал целое эссе: якобы иногда предельный стресс и опасность могут спровоцировать в жертве появление симпатии по отношению к преступнику, потому что психика замещает страх привязанностью. Это один из возможных защитных механизмов, и девочка в ролике глубоко травмирована. Ей, чтобы прожить нормальную жизнь, необходима интенсивная терапия.

Одна часть меня жутко разозлилась: как он смеет что-то там утверждать, если ничего не знает? А вторую захлестнула тревога: какой-то незнакомый человек без спроса раскладывает мою душу на составляющие и гадает, что творится в моей голове. Я сама перестала себе верить и усомнилась: а кто же я на самом деле? Мои слова долго не достигали ничьих ушей, и разрешить сомнения, видимо, теперь уже под силу только Фуми.

Может, это я сумасшедшая?

Что, если я ошибаюсь, а они все правы?

Я не настолько сильная, чтобы доказывать свою правоту всему миру. Не настолько умная. Вот и надеюсь на помощь второго напрямую замешанного в этом деле человека. Хотелось спросить у него: «Я ведь права?» И в душе я раз за разом задавала этот вопрос тому, кто вычеркнул меня из своей жизни.

В начале десятого посыпались сообщения от Рё. Переживал: я даже не предупредила, что сегодня так припозднюсь. В Calico я обычно не читала, что он пишет, но сегодня все было совсем иначе.

Тебя нет дома. Волнуюсь.

Где ты?

Если в Calico, я тебя встречу.

По дороге домой где-нибудь поужинаем.

После третьего сообщения я решилась на короткий ответ:

Мне сказали, ты звонил узнать расписание моих смен.