Страница 24 из 66
Вот и старинный «Баккара». Папа, с удовольствием потягивая виски, хвастался, что он ему идеально по руке. Мои детские ладошки беспомощно и тщетно пытались не расплескать окружавшую меня любовь. От щемящих воспоминаний и горя задрожали губы.
– Минутку! – попросил хозяин и вдруг унес стакан, а потом вернулся с бумажным пакетом. Протянул его мне: – Вот, держите.
Внутри лежала коробочка. Вероятно, с тем самым хрустальным бокалом.
– Простите! У меня с собой совсем нет денег.
– Магазин – мое хобби. Он скоро закрывается. Возьмите на память, – улыбнулся старик. От него едва заметно пахло лекарствами. Как от папы, когда он обнимал нас с мамой за нашим последним киносеансом с «Настоящей любовью».
– Спасибо большое. Тогда возьму.
Он помахал на прощание рукой, я – ему в ответ.
Впервые за долгое время руку мне оттягивал приятный груз любви.
Я бесцельно гуляла по дневному городу, сочащемуся солнцем после недавнего сезона дождей. Нашла два круглосуточных магазинчика и большой супермаркет. Целую кучу обычных кафешек, которые работали с утра до вечера, столовых как в детстве, цветочных магазинов и даже большой лесопарк. Повезло местным жителям.
Через деревья повеяло прохладным ветерком. Молодые ребята – наверное, студенты, – взрослые, которые, видно, взяли отгул, старики, собаки, матери с колясками, просто бездельники. И среди них затесалась я. Я присела на лавочку.
Передо мной носилась стайка ребятишек. У всех – сумки с логотипом одних и тех же подготовительных курсов. Им, наверное, столько же лет, как мне, когда я жила с Фуми. У меня уже была своя воля, я бойко лопотала, но все же мне явно не хватало мудрости.
Интересно, Фуми и сейчас не способен полюбить взрослую женщину?
Вот бы он обрел счастье! Смешно, конечно, желать ему добра, ведь это я же подтолкнула его к фатальной развязке, и все же я искренне надеялась, что у него все хорошо.
Однако не меньше мне хотелось, чтобы он меня не забывал. Да, я не принесла ему ничего хорошего, но все равно боялась, что он вычеркнет меня из сердца. И мне по-прежнему хотелось задать ему роковой вопрос: «Фуми, ты меня помнишь?»
Перед глазами сверкал в дневных лучах прудик. Вокруг столько людей. Смеются. Дунет ветерок – и зашелестит листва. Вроде бы звуков много, но как все же тихо.
Дома я приняла душ. Долго разглядывала себя в зеркало, пока втирала в кожу лосьон. Насколько мое лицо изменилось за пятнадцать лет? Достаточно, чтобы Фуми меня не узнал? Правда, волосы я по-прежнему отращивала, почти не красилась…
Мне стало интересно. Я обмотала вокруг головы полотенце и села за кухонный стол с ноутбуком. Вбила в поиск: «Сараса Канай».
Статей – целая вереница. Увы, в большинстве мое лицо блюрили, и я долго проверяла одну за другой ссылки. Наконец повезло: на одном сайте, посвященном знаменитым преступлениям, помещали как фотографии преступников, так и их жертв. Именно там, под заголовком «Похищение малышки Сарасы Канай» нашелся незамазанный снимок девятилетней девочки. Для объявления в новостях тетя передала каналам карточку, снятую годом ранее на море. Я там мало того что загорелая до черноты, так еще и дурачусь. Помню, я и Фуми жаловалась: почему из всех моих фоток тетя выбрала самую идиотскую.
Так и не придя к однозначному выводу по поводу внешности, я вместо фотографий открыла видео. Вот я, надрываясь и плача, изо всех сил тянусь к Фуми, но полицейский меня уносит. В первый раз этот ролик привел меня в шок. Но после каждого потрясения я возвращалась к нему, как будто чтобы в чем-то убедиться, и за пятнадцать лет чувства притупились. Так я поняла, что человек привыкает к любой боли.
В обычной жизни я не была ни загорелой обезьянкой, ни рыдающим комком, так что эти изображения сложно сравнивать с моим нынешним обликом. И кто вообще способен трезво оценить лицо, которое видит почти каждый день на протяжении всей жизни? Я кликнула по изображению Фуми.
Помимо замыленных скриншотов из того самого видео, была еще карточка из его выпускного альбома. Там он смотрел прямо перед собой. Я узнавала его красивые черты, но все равно казалось, будто это не он. И даже на тех снимках, где его глаза не закрывали черной полосой, девятнадцатилетний Фуми все-таки немного отличался от того, каким я запомнила его сама.
Пятнадцать лет, которые прошли со времени происшествия, я могла «увидеться» лицом к лицу только с этим Фуми, из интернета. На десятый год я сравнялась с ним по возрасту, и это было очень странно.
А потом старше становилась только я. Не верилось, будто тот Фуми, который в девять лет казался мне взрослым дядькой, теперь на пять лет младше меня.
Я закрыла картинку и сосредоточилась на тексте. Информация на этом сайте периодически обновлялась, поэтому я время от времени его проверяла. Искала хоть какие-то зацепки о том, как теперь Фуми. Будто хваталась за каждую соломинку.
Но со временем поток новостей, поначалу такой бурный, иссяк, и за несколько лет информация обновилась всего один раз: преступника выпустили из исправительного учреждения для несовершеннолетних. Подробностей дела больше не писали, да и про мою дальнейшую судьбу – очень коротко: «Насколько известно, вскоре после происшествия жертва похищения из дома тети отправилась в приют в город К., после школы устроилась в том же городе на работу и сейчас живет обыкновенной жизнью».
Всего одно предложение, но оно погружало меня в отчаяние. Неизвестный автор статьи осторожно уточняет: «Насколько известно», но его информация совершенно точна. За моей спиной он дополнил эту статью, а кто-то ее читает. Безумно страшно. Вот почему я всегда настороже, ожидаю слежки, и мне ради собственной защиты остается только помалкивать и не болтать лишнего.
Потом я вбила в поисковик новый запрос: «Calico кофейня». У заведения не было своего сайта, но оно засветилось на гастрономических агрегаторах. Кафе пряталось от лишних глаз, но комментариев оказалось куда больше, чем я ожидала. Все отмечали, что там тихо и спокойно, как в тайном пристанище. Хвалили за атмосферу, и заядлым кофеманам особенно нравились, что все в Calico явно сделано «для своих», включая странный график работы.
Я читала один отзыв за другим. Похоже, никто из посетителей не заметил, что Фуми – тот самый похититель из нашумевшего дела пятнадцатилетней давности, и я со спокойной душой закрыла сайт.