Страница 12 из 27
Данник же с любопытством заглянул в пакет и тут же вытянул из него коробку с лего.
— Спасибо! — довольно произнёс он.
Олег улыбнулся, обрадовавшись, что угодил сыну.
— Олег, проходите, не стесняйтесь. Обувь — вот тут, — пригласила его хозяйка дома.
Олега провели в гостиную, где стоял накрытый стол.
Атмосфера в гостиной была густой, как сметанный соус к бефстроганову. Стол ломился от яств — здесь были и пирожки, и салаты, и запечённое мясо, но у Олега создавалось впечатление, что главное блюдо здесь — он. Так внимательно его рассматривала Светлана Леонидовна.
От этого мужчина, обычно воплощение ледяного спокойствия, чувствовал себя как на допросе. Ему казалось, что как-то так чувствовали себя те, кто попадал в подвал «Дома счастья». Каждый его взгляд на Есению, каждый жест фиксировался зоркими глазами Светланы Леонидовны. Она молча изучала его — как он держит вилку, как отпивает из стакана, как отзывается на вопросы её мужа. Олег поймал себя на мысли, что сидит неестественно прямо, как курсант, и изо всех сил старается не согнуть в пальцах вилку от нервного напряжения.
Есения же, напротив, пыталась стать как можно меньше. Её взгляд был прикован к тарелке, и она с невероятным усердием перемещала по ней кусочки еды. От присутствия Олега в двух шагах всё внутри нее замирало и трепетало. Она чувствовала на себе его взгляд, тяжёлый и тёплый, как бархат, и каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, по её спине пробегали мурашки. Она была рада, что сидит рядом с Данником — хоть какая-то буферная зона.
Ситуацию разряжал Сергей Михайлович. Пропустив пару стопок хорошего виски, принесённого гостем, он заметно повеселел и перешёл в наступление.
— Давно дочку нашу знаешь? — спрашивает он.
— Давно, — кивает Олег.
— Нравится?
— Сергей, — одергивает Светлана мужа.
— Что? А он что, просто так приехал? Или ты это всё, — он помахал над столом рукой, — наготовила просто так, для просто знакомого?
— Папа? — тихо попыталась остановить его Есения.
— Вы правы, Сергей Михайлович, мне очень нравится ваша дочь.
— Потому что мама очень красивая, — вступил в разговор Данник.
— Ты прав, — глаза мужчины встречаются со взглядом Есении. — Очень красивая.
— Как твоя машина, — кивнул, соглашаясь, Данник и откусил котлету, что держал на вилке. — Дед, я тебе рассказывал, там такая машина — он аж глаза закатил.
Это его сравнение вызвало улыбку у всех сидящих за столом. Но Олег все же добавил:
— Я думаю, мама гораздо красивее.
— А вы тут у нас как — проездом? — спрашивает Светлана.
— У меня здесь дело. Буду столько, сколько нужно, пока не решу необходимый вопрос, — говорит вроде бы Светлане, а сам глаз с Есении не сводит отвечает мужчина.
— Я так понимаю, дело это — наша дочка, — Сергей наливает ещё виски, причём не только себе, но и Олегу.
— Я за рулём.
— У нас город пешком за час обойти можно, — отмахивается мужчина. — А тебе расслабиться нужно, сидишь, будто тебя на кол посадили, — засмеялся мужчина. — Сеня, давай и тебе налью.
— Сергей, — снова возмущается Светлана.
— Ну, что ты, мой Светик, хочешь? Сама на них посмотри. Как подростки, честное слово.
Олегу нравился этот мужчина, что не ходил вокруг да около, а бил прямо в лоб.
— Папа, — растерянно помотала головой Есения. Она чувствовала себя неловко и немного переживала, что Олег возьмёт и уедет. Глупо, конечно, ведь она ещё не приняла решения дать ему шанс, но почему-то сама мысль, что он возьмёт и уедет, её расстроила.
— Так, девочки, — грозно рыкнул глава семейства. — Мы пойдём покурим. Куришь, кстати? — обратился к Олегу.
— Курю.
— Плохо, — поднимаясь с кресла, сказал мужчина. — Придётся бросить. Пошли на балкон, — поманил он вставшего со стула Олега.
Даров подмигнул взволнованной Есении и отправился за мужчиной, сначала на кухню, а потом на балкон.
— Ну, экспертизу, чей сын Даня, делать не нужно, и слепому видно, — сразу к делу перешёл мужчина, стоило им остаться наедине. — Планы какие?
— Услышать «да» от Есении и увезти с собой.
— Увезти с собой — это плохо, привыкли мы, что внук рядом.
— Можете переехать с нами. Квартира, дом, что выберите, — обеспечу.
— И ж ты… — хмыкнул Сергей. — Ты у нас, значит, при деньгах?
— Не жалуюсь.
— Почему тогда за ней не приехал?
— А она не рассказывала?
— Она приехала и с порога заявила, что беременна не от мужа. На этом разговор был окончен. О тебе как партизан ни разу не сказала. Видно, ты сильно накосячил.
— Сильно, спорить не буду, — согласился Олег. — Обстоятельства порою сильнее нас, Сергей Михайлович. Моя бы воля, я бы её от себя ни на шаг ни тогда, ни теперь не отпускал.
— Мне, если честно, на тебя плевать, ты уж извини, — он развёл руки в стороны. — Мне дочка с внуком важны. Чтобы они счастливыми были.
— Я понимаю, — кивает Олег.
— Где гарантии, что твои «обстоятельства» опять её жизнь не переломают?
— Честно? Нет таких гарантий. Но со своей стороны я сделаю всё возможное.
— Она хоть простила?
— Пока нет…
Пока мужчины беседовали на балконе, а Данник уже разбирал свой подарок, Светлана тихо разговаривала с дочкой.
— Так похож, смотрю и диву даюсь. Это надо же, большой Данник, — Есения улыбнулась.
— Это Данник — маленький Олег.
— Ну, или так, — отмахнулась женщина. — Хорош, зараза, и букет такой красивый принёс, — она посмотрела в сторону, где на маленьком столике в вазе стояли цветы. — И настроен вроде решительно…
— О, поверь, если он что-то решил, то уже не свернёт.
— Мне кажется, он и Даннику нравится.
— Ему нравится его машина, — вздохнула Есения.
— Ну не знаю. Но отец ему нужен. И лучше родной, тем более что он вроде и неплохой. Видела, как на него смотрит?
Есения видела. И это заставляло её кровь бежать быстрее, а ещё внутри что-то тёплое разливалось и заполняло её душу. Но как сказать Даннику, что Даров его папа, она не знала.
В комнату вернулись мужчины. Даров заметно расслабился, то ли алкоголь на него подействовал, то ли разговор. Но в этот раз он действительно чувствовал себя увереннее. Может, просто понял, что тут его скорее поддержат, чем прогонят.
Они ещё посидели за столом, а потом Сергей заявил:
— Так, скоро матч, так что извините, гости дорогие, но пора расходиться.
Есения от удивления аж рот раскрыла. Такой бестактности от отца она не ожидала.