Пират. Война

Так мне всегда казалось.

— Он наказывал тебя? Как часто?

Новые вопросы. Сколько же их? Но я продолжала отвечать, слыша окружающий меня стук. Знакомый. Неутихающий...

— Постоянно. Он сразу видел, когда это во мне просыпалось, и жёстко уничтожал, выбивал, вырывал изнутри…

Учитель причинял мне невообразимую боль. Но эта боль закалила, помогла стать той, кто я сейчас. Я знала это, понимала, но всё равно было больно и одиноко. Во рту скопилась горечь, и я сглотнула, стараясь прогнать её.

— Говорите со мной, — продолжал настаивать мужчина, вытягивая информацию. — Что именно вы видите? Что учитель говорит вам?

— Жалкая девчонка, зачем только выползла из этой ямы. Сидела бы там и дальше, раз тебе нравится слизь от мерзких гадов. Что ты там вякаешь? Холодно? А разве должно быть трусливой слабачке тепло? Не согласна? А ты слабачка, так и продолжаешь хлебать эту мерзкую холодную жижу...

Я тогда проходила полосу препятствий несколько дней подряд и из-за холодной воды простыла. Валялась с жаром несколько дней.

— Тепло может получить только уверенная и опасная капитан Ибрис. Хочешь стать капитаном — тогда вытри сопли и ползи к моим ногам. Будем выбивать из тебя эту бесполезную мерзость...

Я повторяла вслух все слова, что мне говорили. Слова, которые, как оказалось, не забыла, а лишь запрятала глубоко внутри. Чудилось, что снова нахожусь там. Валяюсь в грязи, защищаюсь от летящих камней, отбиваюсь от мальчишек, которые тоже явственно чувствовали мой страх и неуверенность. Это ощущение захватывало всё сильнее и сильнее. Убивало, рвало, погребало под собой.

Опять.

Я снова отбивалась, защищалась от нападок, выживала в этом грёбаном мире и тщательно уничтожала в себе всё то, что, по словам учителя, мешало стать лучшей. Лучшей среди всех. Лучшей для себя. Лучшей для учителя...

— Дыши... Слушай мой голос и дыши... Иди на мой голос, ты молодец, всё почти закончилось... — откуда-то издалека послышался знакомый голос, который, как мне казалось, давно должен был исчезнуть.

Но именно он помог осознать и вспомнить, где я нахожусь, не позволив остаться там, среди прошлого. Дёрнулась на звук, чувствуя, что с каждым словом психолога мне становится всё лучше и лучше. Словно я постепенно приближаюсь к нему.

— Тебе тяжело, я чувствую это. Но сейчас ты должна повторить мои слова, — голос мужчины стал жёстким и мягким одновременно. Так порой говорил и мой учитель. — Я признаю и принимаю... Повторяй за мной.

— Я… признаю и принимаю... — меня душили слёзы, однако не стремясь покинуть тело, оставались где-то внутри.

— Что моё личное пространство и мою безопасность нарушили.

— Моё личное пространство и безопасность нарушили.

— Мне было больно, страшно, одиноко, и я всеми своими силами стремилась защитить себя.

— ...Защитить себя...

— Я больше не убегаю от этого чувства. Я принимаю то, что у меня есть и слабости, и сильные стороны. Все они составляют важные части меня, и ни одна не является лишней. Я живу, сама могу и управляю своими чувствами, эмоциями и своей жизнью. Я возвращаю себе чувство безопасности и контроля над своей жизнью и своими границами. Я могу не убегать от этого. Я имею в себе достаточно сил, чтобы взглянуть на того человека или то событие, принимая его, но не ставя выше себя. Я самодостаточна и могу справиться со своими желаниями, страхами и сомнениями. Я не предаю себя, принимая свои слабости и чувства, какими бы они ни были. И я благодарна за полученный опыт.

С трудом выдавливала из себя эти слова, чередуя их с дыханием и думая, что эта пытка никогда не закончится. Держало только желание поверить в то, что мужчина знает, что делает. В какой-то момент ощутила, как слёзы, душившие меня всё это время, наконец нашли выход. Горячая влага потекла по щекам, неприятно щекоча шею и заливаясь в уши, но я не отвлекалась. Продолжала говорить, повторять и плакать.

Плакать из-за того, что прошла через всё это, смогла стать собой, смогла, справилась... Чувство, возникавшее внутри, было похоже на отдых после долгой скачки или невозможной работы на корабле, когда мне самой приходилось выполнять работу за матросов.

И постепенно становилось легче. Поняла это не сразу, лишь под конец, когда смогла сделать очередной глубокий вдох через хрип новой порции слёз.

— Молодец, дыши. А теперь попробуй выдохнуть то, что держит тебя. Дай своему собственному дыханию помочь тебе. Дыши!

И я выдохнула. С мучительным хрипом, с тяжестью. Выдыхала раз за разом и, что удивительно, мне действительно становилось легче. Слёзы, которые только усиливали свой поток, начали иссякать, словно основная плотина была прорвана...

— Теперь посмотри из своего нового состояния опять в прошлое.

Не хотелось. Было лень. Я устала... Но, словно подчиняясь чужой воле, сознание послушно переместилось туда, куда меня направляли.

— Ты видишь всё те же картинки, воспоминания перед глазами. Как они изменились? Что ты теперь ощущаешь, когда начинаешь вспоминать их?

Что я ощущаю?

Просмотрела одно воспоминание, второе и неожиданно поняла, что они изменились, будто посветлели. С меня словно свалился груз. Воспоминания не только стали менее болезненными, я ещё и спокойнее воспринимала происходящее, начиная понимать, что двигало всеми этими людьми.

Страх. Боязливость. Злость. Зависть. Гнев. Чувство одиночества.

Всё это уже напоминало не бушующее море, а скорее плавный водоворот.

— Я... легче... Знаю, чего они хотели...

И это осознание оказалось невероятно странным и одновременно приятным. Удивительно.

— Молодец, — голос мужчины стал удовлетворённым, словно такой ответ его обрадовал. — Дыши. Глубокий вдох и выдох... Теперь мы возвращаемся обратно в твоё безопасное место, чувствуя границы и пространство вокруг себя. Когда почувствуете уверенность в своих силах, открывайте глаза.

Я дышала и постепенно всё чётче осознавала себя на корабле, возвращаясь в настоящее. Звуки вокруг вернулись, сменяясь привычными и знакомыми: шелестом одежды, далёким шумом команды на Свободном и дыханием. Голова немного кружилась, руки тряслись, но словами невозможно было описать, насколько мне стало легче. Открыла глаза и посмотрела на мужчину.

Лисандр выглядел уставшим. Очень уставшим. Он что-то ещё бормотал о том, что сеанс прошёл хорошо, что я отлично справилась, но казалось, сегодня работали мы оба. Работали с полной отдачей. Немного тяжело приподнялась в кресле, пытаясь окончательно прийти в себя, и не удержалась от благодарности, чувствуя, что говорю искренне.

— Спасибо. Мне действительно стало легче.

Мужчина прервался в своём монологе и слабо улыбнулся, чувствуя удовлетворение от своей работы.

— Я рад. Позволите, я хотел бы выпить воды?

Кивнула, немного удивившись этой просьбе. Только тогда Лисандр встал, налил себе кружку и моментально выпил всё до дна.

— Что-то не сообразил... — растерянно пробормотал он, отрываясь от ободка кружки. — Вам налить?

Но я уже подходила к столу и сама наливала себе воду. К счастью, здесь была запасная кружка, и не пришлось пить из общей. Мы молчали, собираясь с силами и постепенно возвращаясь в реальность, заново ощущая себя здесь и сейчас.

Вернулась обратно и присела в кресло не для продолжения сеанса, а просто чтобы обдумать всё, что ощущала. Было странно чувствовать такое огромное облегчение после внутренней волны боли и страха. Лисандр тоже сел в своё кресло. Выглядел он уже не таким усталым. Посмотрел на меня, немного помялся, словно не знал, как начать, собирался с силами, а потом вздохнул и наконец поделился тем, что его тревожило:

— Вы... оставите меня на судне дальше?